«На лучшей собственной звезде». Вася Ситников, Эдик Лимонов, Немухин, Пуся и другие [litres]

Да кстати о национальном единообразии, не при Гукове будет рассказано. Я вот на этом знаменитом «русском Севере» какое-то время находился и кое-чего для себя заприметил. Там в деревнях совсем чисто русских кровей народ живет: ни татар у них не было, ни монгол, ни ляхов, ни шведов, ни грузин… И вы знаете, даже обидно, но более уродливого в массе своей народа никогда не встречал. Что у мужиков, что у баб, а лица, как пьяным топором рубленные. Все кривые, в буграх каких-то да прыщах. Да еще повсюду эти кусты полыни, серая щетина ковыля…

И не только лица! За всю нашу русскую историю многопудовую ни одного знаменитого – по наивысшей категории знаменитого, великого, если хотите, русского человека оттуда не явилось! Вы, конечно, возразите: «А как же, мол, Михайло Ломоносов?» Но ведь он один и есть на все про все, и дело с ним совсем уж темное. Если даже все эти сплетни да легенды отбросить и просто так умишком пораскинуть, очень его жизнь странной кажется.

Простой архангельский мужик, помор, а пришел себе в столицу и сразу так себя зарекомендовал, что и в Академию славяно-греко-латинскую его запросто взяли, и в Академический университет Петербургский, и за границу послали, и высочайшим покровительством всю жизнь обеспечивали. Помните ведь, какую ему Пушкин характеристику написал:

«С ним шутить было неладно. Он везде был тот же: дома, где все его трепетали; во дворце, где он дирал за уши пажей; в Академии, где по свидетельству Шлецера, не смели при нем пикнуть».

Кого хошь мог в бараний рог согнуть этот самобытный сподвижник просвещения! Недаром был «титан» русской мысли. Впрочем, совсем не исключено, что титанизм этот дутый. Или, если угодно «советский миф» из серии: «Россия – Родина слонов». Я от многих специалистов по истории развития науки слышал, в частных беседах, конечно, что как ученый Ломоносов – дутая фигура, и весь его вклад в науку – перевод на русский двух учебников с немецкого языка.