Сестренка батальона
- Автор: Малыгина Надежда Петровна
- Год: 1967
- Язык: русский
- Год: Военное издательство Министерства обороны СССР
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Сестренка батальона». Краткое содержание книги:
В горящем танке ворвался в скопище врага ее муж, комбат Румянцев. Он обеспечил успех батальону, но погиб.
«Она не плакала. В груди все словно промерзло, застыло».
Но надо жить. Ведь ей нет еще и двадцати... Жить или выжить? Эти две мысли подводным течением проходят в книге. Героиня выбирает первое — жить! Пройти через все испытания и выстоять. В этом основное содержание повести.
Глава вторая
Огромное село — большие, высокие, на каменном фундаменте дома с красными железными крышами, дворы, огороженные массивными, точно плиты, досками, пригнанными вплотную одна к другой, — стояло крепкое, угрюмое и безлюдное.
Четырех раненых автоматчиков отправили в крайний дом.
— Как там в третьей роте? — спросила Наташа у Евдокима Кондратьевича.
— Да будто все ладно.
— А где Титов?
— Не видел. Поди, в какой танк забрался?
— Бой-то кончился, чего ему в танке сидеть, — сказала Наташа.
На всякий случай все же обошла машины роты Пастухова. Но Титова нигде не было, и никто из танкистов ни во время боя, ни позже его не видел.
Немцы, отступив, вели по селу размеренный орудийный огонь. После пережитого он был совсем не страшен. Танкисты и автоматчики ходили по селу, падая на землю лишь тогда, когда снаряд грозил разорваться неподалеку.
Заложив руки в карманы распахнутой шинели, торопясь куда-то, широко шагал Заярный. «Как он сюда попал?» Наташа вспомнила его новогодний тост, усмехнулась: «Чего ж ты не бережешь свою драгоценную жизнь?»
Какие-то секунды после очередного разрыва стояла тишина. Но именно в эти секунды Заярный качнулся, как слепой, влево, затем вправо, шагнул вперед и, разметав руки, мягко осел на землю. «Глаза, глаза!» — ужаснулась Наташа, подбегая к нему. Лицо у Заярного было в крови, она текла со лба. Опустившись на колени, Наташа вытерла, промокнула кровь, осторожно прощупала бинтом рану. Глаза целы, череп тоже. Значит, все в порядке.
Наскоро перевязав Заярного, она посадила его, согнувшись подползла под его правую руку, поднялась. Заярный тяжело повис у нее на плече. Ноги его заплетались.
— Ну, немножко прибодрись, пожалуйста, — просила Наташа, зная наверняка, что он без сознания и не слышит. — Ну, держись, держись! Пока обстрела нет, надо дойти, понимаешь?
Такой разговор она вела всегда, когда тащила раненых, потерявших сознание, и должна была надеяться при этом только на свои собственные силенки. Она говорила с собою — сама себя спрашивала, сама отвечала. Так было легче.
Заярный вдруг мотнул головой, выпрямился, тяжело придавив ее плечо. Постоял немного, ступил более твердо.
— Молодцом, молодцом, вот так! Умница дорогая! — радуясь тому, что он хоть как-то, но все-таки идет, хвалила его Наташа.
В доме она не без любопытства извлекла из нагрудного кармана его офицерскую книжку.
— Андрей Никитич — вот как тебя звать-величать. Двадцать третьего года рождения. Краснодарский край, станица Усть-Лабинская... Эх ты, Андрей Никитич. Злюка ты и грубиян. Казак, наверное.
Она перевязала его и, сунув пистолет Заярного в карман комбинезона, снова отправилась искать Титова.
Она увидела его в воротах крайнего дома.
— Титов! — позвала она. Он испуганно вздрогнул, замедлил шаг. Увидев Наташу, неестественно улыбнулся.
— Где это ты пропадал?
— Соскочил с танка на ходу, — подозрительно равнодушным голосом объяснил он. — Думал, раненый спотыкнулся, а он просто... упал. Запнулся, что ли...
— Иди вон в тот дом с палисадником. Там санчасть.
— Ладно. — Титов засвистел весело, зашагал торопливо.
И вдруг Наташа поняла, что он солгал. Танки входили с другой стороны... А он... Он спрыгнул еще на бугре. Он прятался. А когда все стихло, явился. И насвистывает, подлец! И шагает как победитель! Вот скотина!
Глава третья
Наступление, начатое так стремительно, захлебнулось. Пять раз безуспешно водил комбат танки на село — совсем крохотное село с пирамидальными тополями по обе стороны единственной улицы. Пять раз танки не могли прорваться через сплошную завесу орудийного огня. Батальон откатился, а две подбитые машины остались: одна, машина Пастухова, застыла у придорожной ниши, укрывшей гипсовое изображение мадонны с младенцем на руках, другая догорала у самого въезда в село.
Батальон готовился к шестой атаке. Елкин приказал закрыть люки, запретил автоматчикам курить и громко разговаривать.
Люди устали, и надо было что-то предпринять, чтобы встряхнуть их. Комбат надеялся на ветеранов, но и они, удрученные неизвестной судьбой Пастухова — одного из немногих, кто еще остался в живых после стольких тяжких боев, — сникли. «Выручать Пастухова — вот что надо, вот что может встряхнуть их», — думал комбат.
Холод заставлял десантников двигаться. Они бесшумно прыгали, мягко боксировали друг друга, замирая каждый раз, когда под ногой трещала сухая ветка.
Наташа поскребла броню танка Ежикова. Выключив лампочку-переноску, ей открыли, и она наугад спрыгнула внутрь. От снарядов, на которые она села, стало совсем зябко.