Почти все, что знаю о них
- Автор: Дмитриева Наталья Яковлевна
- Год: 1982
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Почти все, что знаю о них». Краткое содержание книги:
Или лишь здесь научился смотреть.
— Аисты, — почему-то шепотом сказала Таня. И, кажется, тронула Игоря Петровича за рукав.
«Аисты? — подумал Игорь Петрович. — Откуда они тут?» Хотя где-то слышал, что они прилетают в эти места.
— Ну да… — вслух сказал он, еще не веря, что увидит этих птиц. И все-таки посмотрел туда, куда показывала Таня.
Но аисты — два аиста — шли по бурой, перепаханной земле, высоко задирали колени, выбрасывали вперед тощие нескладные ноги. Важные птицы, с блестящими черно-белыми крыльями. Вдруг один запрокинул маленькую голову с тяжелым, как будто не его, чужим клювом и весело застучал — так сухая палка колотит по забору: та-та-та-та-та…
— Удивительно, правда? — спросила Таня, когда они проехали мимо аистов.
Она сидела такая удивленная — и аистами, и всем, что происходило с ней и у нее на глазах. Игорь Петрович узнавал это удивление в ее голосе, но так и должно было быть, потому что не только с ней или с Игорем Петровичем — ни с кем, никогда не случалось ничего подобного тому, на что решались они в эти минуты. Так думал Игорь Петрович.
— Я люблю стоять на высоком берегу Русы. Вот посмо́трите, как оттуда далеко видно. Какие откроются новые дали и горизонты. — Игорю Петровичу захотелось подвести Таню к самому краю берега.
Внизу миролюбиво текла неспокойная река. На другом, низком берегу мужик шел по полю за белой-белой лошадью. Их освещало солнце. Белую лошадь посередине черной, свежевзрытой земли, зеркально блестящие металлические части плуга, равномерно шагающего за лошадью человека — сверху он казался таким ненастоящим, маленьким, бесцветным.
Новая жизнь обещала быть неторопливой, подробной.
Игорю Петровичу захотелось, чтобы Таня сейчас же попросила его сделать что-нибудь для нее, и она как будто сразу догадалась о его желании.
— Хорошо на реке? — спросила, как будто позвала Таня.
— Вот увидите, — пообещал Игорь Петрович.
Он взял ее за руку, и рука была послушной, уютно умещалась в его ладони, и теперь по ней ему легче было угадывать желания Тани. Игорь Петрович делал все, что она хотела, и был доволен донельзя, что все это ей по душе, очень нравится ей, и сам он в ее глазах должен выглядеть все лучше. Может быть, даже лучше, чем был на самом деле. Но быть хорошим для нее — приятно. Пусть верит.
Почти бегом спустились они к реке, забыв, что со стороны это выглядит несолидно. Таня присела. Зачерпнула ладошкой воды, отпила. «И я хочу», — подумал Игорь Петрович. И Таня протянула ему руку. Игорь Петрович сделал всего один глоток, как будто всхлипнул, и губами уперся в ладошку — там не осталось ни капли. Только теперь в его руках были обе ее руки. И глаза, светлые, совсем близко.
Тонкий, узкий нос с пятнышками веснушек. Губы — скорбные, дрожат в уголках. Совсем не до смеха.
— Вам нехорошо? — забеспокоился Игорь Петрович.
— Нет, что вы… — с каким-то своим значением ответила она. — Даже слишком хорошо. Так не бывает.
— Так будет, — уверенно успокоил ее Игорь Петрович. — И сколько угодно. — Он мог бы наговорить ей много слов про их счастливое будущее, но постеснялся говорить такие слова. Не привык. «Ведь ей все понятно», — справедливо подумал он, все больше утверждаясь в своем решении.
Потом они снова поднялись на берег. Смотрели, как идет по Русе катер, думали, что и они могут сесть на него — пожалуйста, причал внизу — и поплыть мимо высокого берега, мимо низкого берега, куда-нибудь за поворот, где неизвестно что их ждет, какие-то новые дали и горизонты.
С тем и вошли в лес. Были у них одни мечты и солнце среди деревьев над ними. Где-то рядом с солнцем дрожал в небе, как росинка, серебристый самолет. Шумные птицы. Бесшумный ветер — его выдавали листья берез. Глаза у Тани потемнели. Стали синими, глубокими. Как будто она так и не верит. Как будто боится, что вот-вот грянет гром и все обратится в старое, привычное.
Вдруг на самом деле стало темно. Солнце закрыли тяжелые черные тучи с огненно-светлыми рваными краями. И из этих туч неожиданно, со свистом грянул град. Игорю Петровичу нужно было, чтобы гром грохотал еще громче и град сыпал, как проклятый, потому что теперь он защищал от природных стихий свою единственную Таню и одной рукой мягко прислонил к своему плечу ее голову, другой положил себе на грудь, у самой шеи, ее руки, прижал их, чтобы они там и оставались, а сам навис над ней, принимая все остервенелые удары градин на свою шею, на свою голову, на плечи… Но ударов градин не чувствовал, удивлялся только, какое горячее ухо у нее — через рубашку жжет. А кончики пальцев холодные. Вздрагивают.