Почти все, что знаю о них
- Автор: Дмитриева Наталья Яковлевна
- Год: 1982
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Почти все, что знаю о них». Краткое содержание книги:
До этих минут часто вспоминал, просто помнил Володину тревогу за него, ногтем резко отчеркнутые в старой записной книжке слова. «…Господи, господи, — без всякой святости в душе, но с надеждой повторял Игорь Петрович поразившие его слова. — Избавь меня от малодушия и окамененного нечувствия». Сбылось. Растревожен. Стало больно.
Но все дальше от Тани — не по расстоянию, по жизни — катит его электричка. На хорошей скорости возвращается он туда, где давно живет в ладу со своей лукавой совестью, которая делает одну работу: оправдывает его скверную жизнь.
Казалось бы, скверную не во всем, а лишь в том, что принадлежит ему самому, лично его, скрытое от чужих глаз, но не от себя же.
И теперь, в какие-то непривычные минуты просветления, он судил себя и все понимал. Был жесток и перед собой, будто перед Володей, не пытался себя оправдать. Только жалел, что раньше даже не замечал, не замечал ведь той ежедневной, ежеминутной работы постоянного самооправдания, самоприкрытия.
Это были страшные, тяжелые и беспощадные для него мысли, потому что они, такие ясные, требовали немедленного действия.
От него-то…
А Таня забылась на платформе, хотя уже не смотрела туда, где серо-зеленый поезд превратился в небо и в деревья по пути к городу Пухову. И празднично и горько было ей.
— Тань, ждешь кого? — окликнула ее старуха с канистрой в руках. Соседка по даче. — Керосин привезли. Неси сумки и возвращайся. Я тебе очередь займу. А то день короткий — через час закроют.
— Займите, пожалуйста, я скоро, — Таня подхватила в обе руки сумки, не разбирая, где от какой ручки, и заторопилась через переезд. Пыльные, с изъянами доски под ногами. Обошла полосатую — черную с белым — планку переезда. И пошла быстрей по знакомой дороге.
Дорога была такая изученная, что и думать не о чем, и смотреть не на что. Пятый год снимают у одних хозяев.
И все-таки изменения произошли. Тане было интересно теперь, как прорвалась сквозь щели серого забора ветка шиповника и цветет не индивидуально для каких-нибудь собственников, а сразу для всех, кто замечает розовые, откровенные, душистые цветы.
Увидела Таня и колокольчик на краю пыльной канавы. Он тоже порадовал. Прочирикал воробей — и Тане показалось, что и она теперь тоже так умеет. Природа вдруг легко и естественно сблизилась с ней, стала в ней хозяйкой и объявила, что Таня — она такая живая — в этом весь ее секрет. И спасибо, спасибо Игорю Петровичу. Пусть и ему будет так же. Значит, не зря ждала встречи с ним. Хорошо, чисто и грустно. Но если бы согласилась с ним уехать… Он бы перепугался, а?
— Мама, ты мне чего привезла? — из кустов на дорогу вылезла Нина и уцепилась за сумки.
— Ты как сюда попала? — испугалась Таня. — Тут машины ходят. Кто тебя отпустил? — Она, конечно, сердилась на дочку, но обрадовалась ей, поэтому они перелезли через канаву и тут же, на случайной полянке, между двумя дачами, присели: Нинушка и Таня на одном пеньке. — Вот, — Таня достала стаканчик с фруктовым мороженым. — Только не торопись. Ты обедала? — спохватилась она.
— А мы все обедали, — говорила княжна Нина, сдвинув брови и облизывая палочку. — А папа опять лег в мой гамак. А я его просила, просила пойти вместе встречать маму, чтобы мороженое не растаяло. А он закрылся газетой и говорит: «Разбирайтесь сами…»
Еще Нина рассказывала про своих кукол, которым делает уколы, про хозяйскую кошку Лизу, которая, оказывается, кот, а бабушка говорит, что кота звать Лизой нельзя, а почему, раз он привык и все привыкли. А папа и про кота Лизу тоже говорит «разбирайтесь сами». Зато он поймал газетой осу и посадил ее в спичечную коробку.
— Хочешь послушать осу? — спросила Нина, вынула из кармана фартука спичечный коробок и протянула Тане. Таня приоткрыла его. Там на круглом животе лежал, сдавленный с четырех сторон, как закрытый в четырех стенах, крупный, черно-желтый, наверно, уже старый шмель.
— Это шмель, — сказала Таня дочке. — Ему здесь плохо. Он так не может жить.
— Почему?
— Он привык летать.
Таня открыла коробку.
Шмель поднял голову. Встрепенулся. Приподнялся. И исчез.
НЕОБЯЗАТЕЛЬНЫЙ ВАРИАНТ ЭПИЛОГА, В КОТОРОМ АВТОР ПЫТАЕТСЯ ПРЕДСТАВИТЬ СВОИХ ГЕРОЕВ В ОБОЗРИМОМ БУДУЩЕМ
Зима. Последний день декабря старого года. Традиционные приготовления к застолью. Генка останется на кухне при индейке с айвой и черносливом — его коронное блюдо, и ученый секретарь в присутствии именитых гостей, коллег из нового института, окажется и здесь на высоте, заслужит и разделит с индейкой аплодисменты и тост. Везет Генке с тостами в его честь.