Ребус [litres]

– А он туда стремился? Ребус туда стремился? Чего он вообще хотел?

– Подожди, я принесу, – Виалла подняла указательный палец, что-то вспомнив. Она быстро поднялась, придерживая руками живот, и ушла в кабинет мужа, куда теперь пускала работать писательницу. Вернувшись со стопкой листов, Парцеса положила перед ним машинописный текст.

Наброски книги и тезисный план замелькали в уставшем мозгу Ралда бессмысленным чернильным водопадом, но кое-что он заметил.

– Труды Ребуса? Где вы их нашли?

– Там же, где и вы нашли письма Крусты, адресованные ему, – Виалла от напряжения больше не могла сидеть и встала, положив кисти рук на спинку стула. – Там же, где вы нашли его портреты институтских времен – в его личных вещах в тайной обсерватории.

– Полиция плохо искала, ты хочешь сказать? Твой Дитр плохо искал?

– Он искал другое. Поэтому ему бы в голову не пришло просматривать старогралейские каракули. Но благодаря твоим ищейкам, которые нашли портсигар, и Церусу, который перевел гравировку, стали понимать, что это не перепечатки старых книг, а оригинальные творения Ребуса. Он создал специальную печатную машинку со старогралейской раскладкой, чтобы это все писать. Книги прислала Реа – и сейчас вместе с хронисткой и Церусом мы занимаемся текстами.

Ралд подумал было, что это может быть пустой тратой времени и результаты заинтересуют лишь ученых-всемирщиков, к числу которых относился Ребус. Ребус был ему непонятен – он мог бы давно узурпировать власть в Конфедерации, мог бы разрушить её, чтобы страна снова стала несколькими агломерациями, но он этого не делал. На протяжении почти пятидесяти лет Ребус устраивал серии убийств, поджогов, взрывов, а потом залегал на дно – видимо, лишь затем, чтобы в письме отчитаться о проделанном Равиле Крусте. Он курсировал по континенту, он мог быть в нескольких местах одновременно, что ставило в тупик следователей. Он поменял десятки убежищ и штаб-квартир, но все его вещи нашлись в одной обсерватории, которую даже всемирщики с обостренным чувством тьмы не могли прощупать на что-то незаконное. Однажды, еще будучи курсантом, Ралд высказал свои мысли товарищам, на что второкурсник с задумчивым лицом, которого Ралд тогда еще не знал, тихо ответил ему:

– Потому что если Ребус достигнет какой-либо цели, его жизнь потеряет всемирный смысл. Окончательная власть – это покой стремлений. Ребус никогда не стремился к покою.

Через десять лет тот парень с задумчивым лицом был уже старшим помощником шеф-следователя по делу Ребуса. Он редко общался с прессой, но однажды выступил с определенным заявлением, которое несло определенную цель. «Рофомм Ребус, – сказал прессе Дитр Парцес, – недочеловеческий извращенец, сосредоточение всемирной пустоты. Когда огонь сжигает воздух, остается лишь вакуум – этого и добивается Рофомм Ребус. Им движет страх перед наполненностью, и лишь это питает его примитивный и жестокий рассудок, когда он сжигает все вокруг».