Ребус [litres]

– Шеф, зачем время тратить? – зевнула Вица. – Выпустим статью, а он за нас с ними и разделается.

– Он с ними разделается так, что петля им покажется объятием наперсницы, Вица, – ужаснулся шеф-следователь.

– Да, а нам потом скажут, что полиция не умеет работать, – добавила старший глашатай.

– Нам это уже сорок лет говорят, чего мы там не слышали, – фыркнула она.

Ралд всё это знал, как знал все курьезы, сплетни и ужасы через третьи уши. Дитру за стаканом бодрящей настойки он поведал, что творят глашатаи – настоящая жестокость и скотство, вот что у них в головах.

– Даже наши гогские гражданские смертные казни и то человечней, – кривился он. – А отдать кого-то на растерзание Ребусу…

– Кто, ты говоришь, это предлагает? – вдруг поинтересовался Дитр.

И Ралд рассказал. А Вица свою статью продавила, и в «Союзном граните» вышла писанина о том, что Ребус, судя по резне в Техническом Циркуляре, стареет, теряет хватку и вообще скоро разучится убивать. Надо же такое – вместо того, чтобы заставить жертв самокончиться, он вульгарнейшим образом их убил собственноручно, как простой бандит, и вложил ножи в их мертвые длани.

Маньяк отреагировал незамедлительно, и через несколько дней вся банда, вопя от ужаса, синхронным прыжком ринулась с крыши таможенного склада. К их шеям были привязаны петли, и пока полиция не разобралась со всем, они чудовищной гирляндой болтались вдоль складской стены, на которой было написано «Подделки».

Вица стояла около суетящихся коллег в униформенных плащах и попивала дешевое вино прямо из горлышка. Кто-то постоянно пытался бутылку у нее отобрать, чтобы отхлебнуть самому, но Эстра шипела, что бутылка полностью ее, она заслужила, потому что молодец.

– Омерзительная девка, – прокомментировал Ралд.

– Весьма, – уважительно добавил Дитр. – Именно такая, какая нам и нужна. Скажу Генмисе, чтобы взяла ее к себе, уедет с нами в Гог.

– Да она же жестокая как демон! – охнул Ралд.

– Лишь бы не как Ребус, – Дитр улыбнулся. – Справиться с ним могут лишь ему подобные. Вица жестокая, а ты самовлюбленный.

– А ты тогда у нас какой? – фыркнул он, покосившись на приятеля.

– А я просто умею ненавидеть.