Слепые идут в Ад [litres]

– Зачем мы идем? – доктор Штранге все время спотыкался и хватал меня за рукав.

– Помолчите! – цыкнул на него Бауэр. Он ни на шаг не отставал от Рампа.

– Сюда. – указали нам наши провожатые.

Мы свернули в левый проход, когда затылок у меня уже начало ломить от аромата курящихся палочек. Несколько шагов в темноте и наша процессия застыла на пороге просторной, богато убранной комнаты.

– Делайте то, что буду делать я. – тихо шепнул нам Хайдеггер. – Даже если это покажется вам противоестественным. Один неверный шаг и я гроша не дам за наши головы.

Он простерся ниц и медленно пополз вперед по полу. Мы в недоумении последовали его примеру. Не доползая до середины комнаты. Рампа замер и продолжал лежать, пока чей-то скрипучий голос сверху не заставил его подняться. Перед нами на груде алых подушечек сидел сухонький старичок в пурпурном зене и плоской шапочке из золоченой парчи. Его внимательные, колкие глазки перебегали с одного из нас на другого, ни на ком не останавливаясь. За спиной великого гомпштена стоял китаец, так нерадушно встретивший нас у ворот, и что-то шептал старику на ухо. Тот сделал ему знак замолчать и задержал вопросительный взгляд на Хайдеггере.

– Вы можете говорить. – шепнул наш проводник Бауэру.

Профессор смешался.

– Мы принесли великие дары вам, почтеннейший, и вашему монастырю. – начал он. – С нами сахар и белые деньги, мулы и оружие…

Хайдеггер переводил.

Слабая улыбка зажглась на губах гомпштена и тут же погасла. Он что-то проговорил и тихо засмеялся. Китаец довольно кивнул и тоже улыбнулся.

– Вы слишком многого хотите, – перевел Рампа, – всякий, кто добирается сюда, приносит сахар, но не всякий уносит голову. Вы не паломники. Вам нужен путь. Зачем? – старик качнулся вперед. – Что вы знаете о пути, чтобы хотеть его? Кто вы?

Враждебный тон гомпштена смутил моего учителя, и, пока он подбирал слова, вдруг заговорил Хайдеггер. Его жесткий и властный голос поразил меня.

– Мы слуги того, кто придет, и враги того, кто уже приходил и занял его место.

Старик напрягся.

– Откуда вы?

– Из вечного пламени…

– Куда вы идете?

– В вечное пламя.

Дальше Хайдеггер перестал переводить для нас свои слова, и мы стояли, хлопая глазами, пока он обменивался с великим гомпштеном какими-то им одним понятными паролями. Наконец, лицо старика изменилось, и он указал на ковер у своих ног.

– Он разрешает нам сесть. – сказал Рампа.

Доктор Бауэр тут же плюхнулся, подогнув под себя ноги. Гомпштен с удивлением уставился на него.

– Зря вы это сделали. – укоризненно покачал головой Хайдеггер.

– Но ведь он сам разрешил. – профессор непонимающе глядел на проводника.

– Он мог, но вы не должны были. – вздохнул Рампа. – Теперь уже все, сидите. – остановил он жестом собравшегося было опять встать Бауэра. – И не говорите ему про сахар, у него этого сахара…

Гомпштен растянул свой высохший ротик в милостивой улыбке и хлопнул в ладоши. Появились послушники с чаем и сушеными финиками.