Слепые идут в Ад [litres]

Копыта мулов прогрохотали по мосту, тяжелые ворота отворились с адским скрипом, и мы очутились в одном из нижних дворов монастыря. Над глинобитной оградой возвышались золоченые крыши монастырских строений.

– И вот мне приснилось, что сердце мое не болит… – прошептал Шлиссенджер, глядя, как вечерний ветерок чуть позванивает медными колокольчиками над входом в невысокое строение справа. У нас приняли мулов и сделали знак следовать туда.

Китаец говорил неправду: помещение, в котором мы оказались, было явно предназначено для приема путников. На низких деревянных столах, покрытых красным лаком, два бритоголовых послушника уже расставляли чашки с вонючим чаем, приправленным по тибетским вкусам маслом и солью. Повсюду на стенах были развешаны закопченные стяги с изображением духов и святых.

– Странно-о, – протянул доктор Бауэр, – здесь нет ни одного Будды.

Хайдегер посмотрел на него почти с презрением.

– Это же 6он-по, – с расстановкой сказал он. – Хотя вам это, конечно, ничего не говорит.

Вскоре Рампа исчез куда-то, а мы опустились на плоские подушечки, поджав под себя ноги кто как умел. У меня сразу же заболело под коленями. От запаха странного, явно монгольского, судя по количеству жира, блюда с рисом и сухими финиками, сладковато подташнивало. Наши рабочие, расположившиеся вдали от нас, с жадностью набросились на него. Нам ничего не оставалось делать, как последовать их примеру.

– Черт, – тихо сказал Шлиссенджер, отодвигая от себя чашку, – Не советую вам этого есть. Неприятный привкус.

– Вы тоже заметили? – доктор Штранге поморщился. – С маком.

– Почему не сразу с синильной кислотой? – фыркнул Эйб. – Бауэр, постойте…

Мой учитель отправлял себе в рот уже четвертую горсть риса. Я признаться тоже съел две.

– Поздравляю вас. – Эйб тихо засвистел похоронный марш.

– Нас отравили? – упавшим голосом спросил Лабриман.

– Успокойтесь, господа. – Штранге порылся в карманах и вручил каждому по таблетке. – Спросите, где у них отхожее место, и старым добрым способом два пальца в рот… Потом выпьете активированный уголь. Едва ли они решили накормить нас ядом. Скорее всего это какой-нибудь галлюциноген, который подмешивают здесь паломникам, чтоб легче ввести их в транс во время медитации.

– Надеюсь, вы правы. – кивнул Карриган и первым встал из-за стола.

Отхожее место бонпоистов представляло собой яму, вырытую в земле на глубину нескольких метров, вокруг которой, ни мало не стесняясь друг друга, сидело человек пять монахов в грязных коротких зенах. Еще несколько братьев, видимо, чем-то провинившихся, стояли внизу по пояс в дерьме, плотно облепленные мухами.

– Сур-ровые порядки. – протянул Эйб.

При виде такого зрелища я предпочел блевать в сторонке. Моему примеру последовали почти все. Почти… Карриган и его адъютант, кажется, смущены не были.

– Я недооценивал Хайдеггера. – шепнул мне доктор Бауэр, когда мы уже укладывались отдыхать. – Нас примет гомпштен монастыря.