Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]
- Автор: Мостовой Петр, Куликов Дмитрий Евгеньевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Питер
- ISBN: 978-5-00116-621-4
- Жанр: История
Электронная книга - «Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]». Краткое содержание книги:
Авторы утверждают, что идеология, запрос на которую сегодня общепризнан, является опирающимся на историю прикладным знанием, которое обеспечивает практическое понимание хода социальных процессов, сознательное успешное участие в них, включая политическую активность. Для авторов идеология – выученный урок истории России, её народа и государства в их взаимоотношениях, русская цивилизационная стратегия.
На этой основе книга отвечает на вопросы: кто мы, откуда и куда идём, каким должен быть ответ России на вызовы современности, какое место в меняющемся мире она способна занять.
Второе издание дополнено новым разделом, посвящённым конституционализму и его историческому развитию в России, а также Лексиконом идеолога – тезаурусом основных понятий идеологического мышления.
2-е издание, дополненное.
Проводится налоговая реформа, которая вводит общую единицу налогообложения – меру земельной площади («соху»). Норма налогообложения также была закреплена в обновлённом Судебнике.
Осуществляется реформа местного самоуправления, ликвидировавшая институты наместников и волостей. Главами местного самоуправления теперь становятся городовые приказчики, старосты и целовальники, которые избираются из числа служилых людей и черносошного крестьянства.
Все эти реформы в целом укрепляли Российское государство, но важнейшими из них были военные реформы и реформы порядка служения. Сильно ограничивался институт местничества. В военное время он был практически ликвидирован. Устанавливались строгая подчинённость и принцип единоначалия в войске. Все воеводы подчинялись воеводе Большого полка. В мирное время ограничивался круг лиц, которые могли «тягаться о местах». Ещё более значимым представляется принятие «Уложения о службе», которое утверждало обязанность всех помещиков выходить на военную государеву службу «конно, людно и оружно». «Уложение» четко нормировало порядок выхода на службу в соответствии с величиной земельных наделов в поместьях. Более того, если служилый человек превышал требуемые нормативы, он получал денежную компенсацию, а за невыполнение норматива должен быть наказан – от битья кнутом до конфискации поместья. Служба для помещиков была закреплена как главная их обязанность, а все права предоставлялись только при выполнении этой обязанности.
Интересно, что в русской историографии это рассматривалось как «закрепощение сословий» с явной негативной коннотацией, начали, мол, с помещиков, а закончили крестьянством и посадскими людьми уже в XVII веке. С нашей точки зрения, проблема совсем в другом. После Петра I у дворянства становится всё меньше и меньше обязанностей службы и всё больше и больше прав, тогда как у крестьян и посадских происходит ровно обратное – обязанности растут, а объём прав сокращается. Социальный организм страны достаточно стабилен до тех пор, пока права и обязанности разных сословий сбалансированы. До тех пор, пока права дворянства уравновешивались службой, эти права признавались справедливыми народом в целом. «Уложение о службе» – качественный пример баланса прав и обязанностей для служилого сословия.
Вопросы власти, самодержавия, служения и государства как такового – центральные вопросы правления Ивана Грозного. Замечательный документ истории и русской политической культуры – переписка Грозного с князем Курбским – ставит проблему власти на русской земле как в теоретическом, так и в практическом измерении. Курбский считает, что власть и её бремя государь должен разделять с «лучшими» представителями княжеско-боярской аристократии. Грозный настаивает на единстве и неделимости самодержавной власти и ответственности самодержца перед Богом и перед самим собой за свою службу. Поскольку именно государь есть совесть государства, терпит за всех православных, а не аристократы с их сугубо личным интересом и тем более не «умники» вроде самого Курбского. Не интеллигенция. Интеллигенция может выражать интересы культуры и образования. Если сможет. Но государственный ум принадлежит не ей. Курбский решительно добивается права аристократов и даже всего служилого сословия свободно менять себе государя, а царь рассматривает это «право» как предательство (помощь врагу) и измену (предательство с переходом на сторону врага).
Иван IV даёт действительный ответ на вопрос о русском типе государства. Интересно, что Курбский ориентируется в рассуждениях на польскую сословную монархию (реально – олигархию), а Грозный утверждает право России самой определять тип, форму и принципиальное устройство власти и государства на своей земле. Польский «соблазн» овладеет вслед за Курбским значительной частью русского боярства и совсем скоро станет одной из причин крупнейшего кризиса первого Русского государства, который мы знаем под названием «Смутное время», Смута. Впоследствии «польская болезнь» поразит и декабристов.
Иван Грозный активно ставит опыты с властью и государством. Это неизбежно для творческого процесса, когда создаётся новое. То, что историография привычно называет опричниной, было попыткой вынесения власти за рамки государства. Но одновременно и поиском системных, независимых от земель, общегосударственных институтов. Опричники и государь стояли над государством и законом, реализуя чистую власть и рассматривая государство как свой объект и инструмент. Но и создавая новое государство. Позднее, в XX веке, тот же принцип реализуют большевики в России, поставив партию вне государства и над ним (тоже строя новое, народное государство). А вслед за большевиками – и западная управляемая демократия, тотальный кризис которой мы наблюдаем сегодня, которая попыталась построить управляемый социальный хаос при сведении государства к минимальной роли технического инструмента. То есть Иван IV был радикальным новатором, далеко опередившим своё время. В отличие от Петра I, вынужденного обеспечивать догоняющую модернизацию. Что не могло не обострить конфликт Ивана IV с церковью и персонально с патриархом.