Одна к печали [litres][One for Sorrow]

На этот раз мое тело не предает меня, и я благодарна ему за это.

Араминта роняет голову в ладони. «Крокодильи слезы!» – кричит мне интуиция. Когда она снова поднимает лицо, видно потекшую по щекам тушь и заплаканные красные глаза.

– Ты не понимаешь. Я слышала в библиотеке, как Айви сказала, что это она – Неизвестный Голос. Это не я тут злодейка. Это она.

Теперь, когда пространство вокруг нее чуть освободилось, Кловер снова начинает говорить:

– Я не злодейка! Я пытаюсь докопаться до правды.

– Она вещает свои выдумки по всем радиоволнам! Вот почему ей приходилось сохранять анонимность. Она собирается разрушить все, за что боролась Лола. Это все ЛОЖЬ, – Араминта злобно выплевывает последнее слово.

– Отойди от нее, – говорю я, удерживая ее руки, когда староста замахивается для нового удара.

– Слушай, меня не надо спасать, – рявкает Кловер, вскакивая. – Мне плевать, что вы тут все себе думаете. Я расследую всё и всех в равной мере. И на том стою. А теперь оставьте меня в покое. – Она проталкивается мимо, вон из кабинки.

Я отпускаю Араминту и делаю несколько шагов назад. Она разражается всхлипами, ее спина скользит по двери уборной, пока она не опускается на пол. Другие девушки собираются вокруг, теперь разговаривая тихо… так непохоже на лающих хабалок, какими они были всего несколько секунд назад.

– Это все правда, – говорит Кловер у меня из-за спины.

Араминта кидается вперед, заставая меня врасплох. Ей почти удается прорваться мимо меня, но Кловер вскрикивает, а за спиной у меня проносится порыв ветра, когда дверь в уборную распахивается.

– Что тут происходит?

Я резко разворачиваюсь, чтобы увидеть миссис Эббот… и Айви рядом.

Лицо у Айви раскраснелось, ноздри раздуваются от гнева.

Айви ловит мой взгляд, когда замечает, что я держу Араминту за плечи. Она, кажется, удивлена, увидев меня, как и я – увидев ее.

Но в этот раз мы не деремся друг с другом… на этот раз мы – на одной стороне.

Голос миссис Эббот возвращает нас обратно к реальности.

– Девушки. Идемте со мной. – Она указывает на Араминту и ее свиту, которые все выглядят бледно.

Директриса поворачивается к Кловер.

– Вы – тоже.

Кловер роняет голову, но кивает.

На мгновение в уборной остаемся только мы с Айви. Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но не успеваю произнести и слова, как она разворачивается на каблуках и уходит.

Я остаюсь одна, в тишине, в кафельной уборной, которая, кажется, давит на меня. Адреналин все еще курсирует по венам: такое чувство, будто я только что пробежала марафон. Смотрю в зеркало, поражаясь своей бледности. Недостаток солнца дурно влияет на меня, а на бровях блестят бисеринки пота.

Но на меня смотрит кое-что еще. Решительность стального взгляда… сила.

А затем я слышу в голове другой голос.

«Ладно, ты выступила против них. Но это не отменяет того, что случилось со мной».