Адмирал Лазарев
- Автор: Родимцев Илья Александрович
- Год: 2019
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-235-04235-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Адмирал Лазарев». Краткое содержание книги:
Завалишин так описывает эту крайне неординарную не только для Лазарева, но и для русского флота ситуацию: «Несмотря на огромность и тягость всех вышеупомянутых работ, команда работала отлично и вела себя безукоризненно. Но когда надо было снова перебираться на фрегат, то она объявила наотрез, что не пойдет ни за что, если на фрегате останется старший лейтенант К. Очевидно, что команда, осмотревшись на берегу, пришла к сознанию, что она единственная сила в Ситхе, да и вообще в колониях, и что усмирять ее силою некому. <…> Солдат в то время в Ситхе не было, а промышленники русские были люди ненадежные, и главный правитель выразил опасение, что в случае, если неповиновение фрегатской команды примет более опасный характер, то легко может случиться, что и промышленники могут к ней присоединиться, и тогда нельзя вообразить, что может произойти. <…>
Пришлось Лазареву уступить, не доводя дело до крайности, последствия которой никто не мог и определить. Лейтенант К. списан был с фрегата… Я всегда был убежден и говорил ему (Лазареву. — И. R), что и самые лучшие качества, как, например, твердость характера, могут оказаться бесполезными в иных обстоятельствах, если прилагаются к ошибочной системе… Лазарев увидел это теперь на опыте; он должен был уступить необходимости. Тогда как твердость характера ставилась именно выше всех качеств. Самолюбие его жестоко страдало, но что же ему оставалось делать? Доведя дело до крайности отказом, он мог возбудить такие действия, которые не только разрушили бы его собственную карьеру, но и погубили бы всю команду, а вероятно и колонии, которые он послан был охранять»{237}.
Виновник этих событий был отправлен в Россию, якобы для лечения. Скрыв истинную причину его увольнения, Лазарев спас матросов от суда как бунтовщиков.
Офицеры «Крейсера», не знавшие историю зачисления Кадьяна в команду корабля, удивлялись, как Лазарев мог взять на фрегат такого человека, да еще поручить ему важный пост старшего лейтенанта.
Впрочем, ничего удивительного тут нет. В самом начале книги, рассказывая о Морском кадетском корпусе, где воспитывался М. П. Лазарев, мы приводили слова Д. И. Завалишина о том, что Михаил Петрович был продуктом «системы», в которой телесные наказания выглядели нормой.
В своих «Воспоминаниях» Завалишин пишет: «В походе кругом света на «Крейсере» жестокость наказаний произвела сначала возмущение отряда в Австралии, а потом и всеобщий бунт команды в Ситхе, сломивший и железный характер Лазарева, заставя его вступить с командой в формальные переговоры и исполнить требование ее — списать с фрегата офицера (старшего лейтенанта К.), особенно отличавшегося жестокостью»{238}.
Однако, как человек искренне уважавший и хорошо знавший Михаила Петровича, Завалишин добавляет: «Конечно, никто не скажет, что у М. П. Лазарева было злое сердце»{239}.
Ни один человек из команды фрегата «Крейсер» не выдал своего капитана и не изменил своего уважения к нему.
Фрегат «Крейсер» находился в Новоархангельске до октября 1824 года. Его преемником стал шлюп «Предприятие» под командованием ставшего вскоре известным мореплавателя Отто Евстафьевича Коцебу.
Контр-адмирал Н. А. Ивашинцов пишет: «Зимою ходил он для возобновления запасов в порт Сан-Франциско и, пробыв там около 2И месяцев (с 1 декабря 1823 года по 17 февраля 1824 года), возвратился в Ситху, где и оставался в распоряжении главного правителя колоний до половины октября, когда был сменен прибывшим из России шлюпом «Предприятие»{240}.
«Крейсер» покинул Новоархангельск 16 октября 1824 года и через 37 дней пришел в Сан-Франциско, чтобы запастись там свежей провизией.
По пути «Крейсер» попал в сильный шторм, однако М. П. Лазарев не стал укрываться в гавани Сан-Франциско, а выдержал напор стихии в открытом море. Наконец, 21 ноября «Крейсер» бросил якорь в порту Сан-Франциско.
Туда же 1 декабря пришла и «Ладога». Здесь же с 28 октября находился и шлюп «Аполлон».
В своих воспоминаниях Андрей Петрович Лазарев пишет: «31 декабря люди были освобождены от всех работ, дозволено было ездить с судна на судно. Земляки и друзья, надолго разлученные службой, съезжались и приятно беседовали о прошедшем, а весельчаки под вечер составляли карусели, разные игрища, и песни оживляли их свидания»{241}.
12 января 1824 года оба шлюпа, «Ладога» и «Аполлон», вместе отправились в обратный путь. Обогнув мыс Горн, они простояли около месяца на острове Святой Екатерины, для того чтобы поправить здоровье команд (в это время на каждом из кораблей было по 13 человек больных цингой).
Зайдя затем в Рио-де-Жанейро и на остров Файал (Азорские острова), корабли вернулись в Кронштадт. «Ладога» — 13 октября 1824 года, а «Аполлон», заходивший в Копенгаген, двумя днями позже.
Покинув Сан-Франциско, взял курс на родину и фрегат «Крейсер» под командованием Михаила Петровича Лазарева. Позднее он докладывал в Адмиралтейств-коллегию:
Пребывание наше в порте Сан-Франциско продолжалось 28 дней, во время коего занимались мы исправлением некоторых повреждений в такелаже и приготовлением фрегата к дальнему вокруг мыса Горна плаванию{242}.
13 января 1825 года «близ фрегата летало несколько береговых птиц, которых видели и на другой день, однако же берега не открыли»{243}.
Об этом М. П. Лазарев написал так:
Видели птицу, которая казалась береговой, ночью слышали крик птиц, вероятно фаэтонов, коих в продолжение дня видели очень много. <…> Видели двух фрегатов, из коих одного застрелили. Сии последние никогда далеко от берега не отлетают и будучи даже вместе могут служить довольно верным признаком близости земли, но мы при всем старании нашем усмотреть ничего не могли{244}.
16 января «Крейсер» перешел экватор, а 24 января корабль прошел через то самое место, где на испанских картах был обозначен остров Дудоза, не обнаружив его. Потом фрегат, против ожидания, встретил восточные ветра, стоявшие почти две недели. Лишь 25 февраля ветер поменялся на благоприятный.
Обогнув мыс Горн, 23 марта 1825 года М. П. Лазарев прибыл в Рио-де-Жанейро «после 93-дневного плавания без всякого особенного приключения, заслужившего какого-либо внимания, кроме смерти одного матроса, последовавшей 10 марта от нервной горячки»{245}.
В Рио-де-Жанейро оказавшиеся на последнем переходе десять человек больных («водяная болезнь и разные опухоли») были немедленно свезены на берег, где здоровье их вскоре восстановилось.
Далее М. П. Лазарев оставил Бразилию (22 апреля 1825 года), полагая идти прямо в Кронштадт, однако же «противные ветра и штили, встретившиеся близ Азорских островов, принудили его зайти в Портсмут для подкрепления экипажа и некоторых поправок в такелаже»{246}.
Это продлило плавание на 72 дня.
Оставив английские берега в последних числах июля и выдержав еще в проливе Скагеррак сильный шторм, «Крейсер» благополучно подошел к Кронштадтскому рейду 5 августа 1825 года, пробыв за границей почти три года.
6 августа 1825 года М. П. Лазарев доложил в Адмиралтейств-коллегию:
По осмотре такелажа нашлось, что многое из оного от долговременного употребления сделалось вовсе неблагонадежным и требовало исправления, почему пребывание наше в Англии и продлилось 17 дней. 20-го, будучи совершенно готовы, оставили Портсмут и 25-го после претерпения в Скагерраке сильного шторма от SSW усмотрели мыс Скаген, от коего при противном ветре лавировали до самого Копенгагена, где по причине противного течения и узкости прохода бывший лоцман не взял на себя ответственности провести фрегат, почему и принуждены были в отдаленности от Копенгагена стать на якорь без всякой другой нужды, ибо всего имели достаточно, и все служители пользовались совершенным здоровьем. Простоя на якоре несколько часов, 30 июля при переменившемся течении в нашу пользу оставил Зунд и 5 августа прибыл на Кронштадтский рейд после трехлетнего и, можно сказать, благополучно совершившегося плавания. О чем государственной Адмиралтейств-коллегии сим почтеннейше честь имею донести{247}.