Адмирал Лазарев
- Автор: Родимцев Илья Александрович
- Год: 2019
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-235-04235-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Адмирал Лазарев». Краткое содержание книги:
Что же происходило на фрегате «Крейсер»?
Влияние английской системы отразилось и в отношениях Лазарева к младшим офицерам, каковыми являлись мичманы.
Д. И. Завалишин уточняет: «Лазарев требовал от русского мичмана таких свойств и действий, какие могли требоваться только от лица, не носящего офицерского звания и не обязанного сохранять известное достоинство. <…> Лазарев даже не приглашал мичманов к столу своему при торжественных обедах за границей, делая исключение только для меня, по занимаемой мною должности ревизора. Такое отношение к мичманам командира фрегата не укрылось от наблюдения даже иностранцев и привело было к такому последствию, что однажды английский лоцман чуть было не поколотил одного мичмана за то, что тот едва не упустил время распутать канаты, при перемене течения, когда прилив уступил место отливу.
Я могу говорить об этом тем с большим беспристрастием, что не только лично мое самолюбие не было оскорблено, так как для меня делалось исключение, как сказано выше, но во всех моих беседах об этом предмете с Лазаревым я открыто осуждал такое отношение его к младшим офицерам и, командуя вахтой, не допускал даже в присутствии Лазарева подвахтенных у меня мичманов до занятий, офицерскому званию несвойственных.
Однако же то же беспристрастие обязывает меня сказать, что в то время были и другие капитаны кораблей, которые разделяли взгляд Лазарева на отношения к младшим офицерам, особенно те капитаны, которые, как и Лазарев, служили на английском флоте; и вообще несправедливое неуважение к мичманскому званию разделялось многими, так что даже князь С. А. Шихматов, академик и поэт, принося в стихах поздравление одному новопроизведенному лейтенанту, выражался так:
А еще для М. П. Лазарева были характерны заимствованные у англичан некоторые, по мнению отвечавшего за финансы Завалишина, ошибочные представления в этом вопросе, причинявшие ему множество хлопот. Говоря об этом, Завалишин имеет в виду «полное неуважение его к легальным формам администрации и отчетности»{229}.
Что это значит?
Это значит, что в соответствии со званием своим ревизора и заведующего канцелярией Д. И. Завалишин «постоянно должен был ограничивать произвольные его распоряжения, нарушающие установленные законные формы». В результате Михаил Петрович «по нескольку дней прикидывался сердитым», хотя в душе и был благодарен Завалишину за то, что тот ограждал его от ответственности, и, конечно, он не раз потом вспоминал его «при начетах на него по управлению его Черноморским флотом, породивших даже следственную комиссию Жандра»{230}.
Вместе с тем, несмотря на самобытный характер и привычки, во время дальних плаваний в ранге командира корабля Михаил Петрович охотно соблюдал принятые во флоте формы общения среди офицеров, но вместе с тем соблюдал дистанцию, не позволяя себе излишнего сближения с кем бы то ни было, считая, что подобные отношения вредят делу.
Завалишин свидетельствует: «На небольших судах, ходивших прежде кругом света… командир судна был обыкновенно участником в кают-компании, это имело свои выгоды от лучшего знакомства капитана с офицерами и невыгоды от слишком большой иногда короткости сближения. У нас Лазарев держал стол отдельно. <…> Каждое же воскресенье и в большие праздники капитан обедал у офицеров. И таким образом не было ни полного отчуждения, ни слишком большого сближения.
Лазарев очень любил беседы не об одной только морской части, а касавшиеся всех предметов вообще, и, видимо, ими пользовался не только для того, чтобы ближе ознакомиться с офицерами, но и для собственного образования. Он был знаток по специальной части практического морского искусства, но ему недоставало общего образования, что объяснялось его нахождением в английском флоте в те годы жизни, когда по части общего образования приобретают наиболее познаний. Он недостаточно знал французский язык и вовсе не знал немецкого и не был знаком даже с литературою и английского языка, хотя знал его хорошо. Вся его английская библиотека состояла тогда из описаний морских путешествий и войн и жизни английских моряков; но в составе офицеров было у нас несколько человек весьма образованных, в обширном значении этого слова, и Лазарев много заимствовал от беседы с ними, хотя, конечно, старался этого не обнаруживать»{231}.
Наблюдательность Д. И. Завалишина простирается гораздо глубже простого описания поведения и манер Лазарева. Он один из немногих современников адмирала, оставивший нам характеристику его образованности, а не просто сведения о сданных им в период обучения экзаменах и полученных званиях. В этом описании обращает на себя внимание одно весьма примечательное обстоятельство, дающее представление о разносторонности и уровне образования офицеров русского флота в XIX веке. Для них было нормою знание нескольких иностранных языков, причем не только разговорного, что считалось само собой разумеющимся, а обладание широкими познаниями истории, литературы и искусства зарубежных стран, что позволяло вести полноценный диалог с иностранцами. Чего стоит в этом контексте всего одна фраза в записках Завалишина о владении Лазаревым английским языком: «Не был знаком даже (курсив мой. — И. Р.) с литературою английского языка, хотя знал его хорошо».
И это можно было поставить в укор капитану, имевшему на корабле свою английскую библиотеку!
Кстати, находившийся на борту фрегата «Крейсер» будущий прославленный русский адмирал П. С. Нахимов, с которым Завалишин дружил, а ранее, в 1817 году, они, будучи еще гардемаринами, вместе ходили в заграничное плавание на бриге «Феникс», не знал иностранных языков и, находясь в чужих портах, избегал визитов к иностранцам и вообще не очень любил бывать в их обществе.
Но Д. И. Завалишин не просто выражает свое мнение об образованности Михаила Петровича, а очень точно подмечает, что это не было проявлением нерадивости его в учебе или плохими способностями, а явилось следствием «<…> его нахождения в английском флоте в те годы жизни, когда по части общего образования приобретают наиболее познаний»{232}.
Этот вывод широко образованного русского морского офицера, публициста, общественного деятеля, человека, разделявшего устремления декабристов, каким был Дмитрий Иринархович Завалишин, интересен и тем, что на этом примере он дает оценку качеству полученного молодыми русскими практикантами английского образования.
Вот сколь многообразными оказались на поверку итоги пятилетнего пребывания Лазарева в Англии в юном возрасте. Приобретя много полезного в морском деле, он вместе с тем недобрал в плане общей эрудиции.
По существу, вольно или невольно, Завалишин обозначил важную мысль: существовавшая практика отправки очень молодых людей с еще на сформировавшимся характером, принципами и убеждениями являлась не лучшим способом обучения, а пребывание с этой целью за границей было бы полезнее и благотворнее в более зрелом возрасте. С этим трудно не согласиться, притом что такой подход представляется актуальным в любые времена.
К чести М. П. Лазарева, безусловно выдающегося мореплавателя и организатора, талантливого командира, обладавшего широкими познаниями в области развития военного флота, необходимо отметить, что он знал свои слабые места, постоянно совершенствовал свои знания и при этом не считал для себя зазорным перенимать полезное у своих подчиненных.
Следует отметить, что флотский английский опыт, полученный Лазаревым, имел, разумеется, и многие положительные стороны. И то полезное, чему Михаил Петрович научился в те годы, он стремился внедрить во флоте российском.
Вот лишь один пример. Офицеры, служившие под началом Лазарева в разное время, отмечали его постоянные усилия по поддержанию образцового порядка на кораблях и в плавании, и во время их стоянки в родном порту. Такая требовательность, нетипичная для русских командиров, наталкивалась на непонимание, неисполнительность и даже на сопротивление со стороны как военных, так и гражданских лиц.