Путешествие Феди Карасика
- Автор: Красильников Александр Иванович
- Год: 1969
- Язык: русский
- Год: Нижне-Волжское книжное издательство
- Жанр: Детская проза
Электронная книга - «Путешествие Феди Карасика». Краткое содержание книги:
За кормой загуляли, раскачиваясь, волны. Они побежали, не торопясь, вразвалку, словно уверенные, — что не отстанут от парохода. Снова царство воды, снова — далекие берега и чайки. Какие они забавные, эти чайки!.. Гляди, гляди! Как дрессированные!
Недалеко от Феди стояли Родион и Ольга и, отламывая от краюхи зачерствевшего хлеба кусочки, бросали их в воздух. Кусочек не успевал упасть в воду — какая-нибудь из птиц подхватывала его и, плавно описывая на больших сильных крыльях круг, отставала от парохода. Иногда чайки садились на воду и покачивались на волнах, совсем, как домашние утки, в воложке возле Песчанки. Но вот — взмах крыльями, и, словно оттолкнувшись от воды лапками, они — опять в воздухе. Черные грудки, капельки-глаза… Чайки без особых усилий успевают за пароходом, который — Федя слышал об этом от матроса — идет со скоростью пятнадцать километров в час. Вот бы такие крылья Феде!
Феде часто снится, как он летает. Во сне это совсем просто. Поднял руки на уровень плеч, разбежался, взмахнул руками, опираясь ими о воздух, и сразу полетел. Федя понимает, почему пронзительнорадостно кричат чайки — это они от восторга, что могут взвиваться, планировать, пикировать к воде. Федя уверен — все зависит от человека. Захочет он летать, — значит, будет! Когда он, Федя, во сне летает и не боится упасть — полет проходит очень хорошо, а если чуть-чуть в душу закралось сомнение: не упаду ли? — сразу тело становится тяжелым, и руки-крылья не в состоянии удержать его в воздухе…
Но это во сне. Вообще-то, наверное, когда-нибудь раньше у человека были крылья и он летал, как птица. Это потом уже крылья превратились в руки и не могут теперь поднять человека в воздух. Федя совсем не думает, что это научное открытие, он просто фантазирует, глядя на чаек…
Или — а что если наоборот: человек развивается так, что его руки постепенно превратятся в крылья?.. Нет, без рук тоже нельзя. Руки у человека в сто раз важнее, чем крылья у птиц…
— Лови! Хватай! — будто собачонкам, кидал хлебные корки Родион. А чайки с пронзительными криками устремлялись за хлебом, и непонятно было, то ли они такие прожорливые, то ли незаметно для глаз одни, насытившись, улетают, отстают от кормы, другие подлетают с песчаных отмелей, с берегов.
И вдруг Родион так засвистел, с такими переливами, что Федя ошарашенно поглядел на него, словно не узнавал.
— Это же не голуби! — напомнил Карасик. — А ты словно голубей гоняешь.
Чайки было отпрянули от кормы, но, видно, поняв, что ничем опасным этот неожиданный свист не сопровождается, снова нахлынули сверху, с боков. А Родион, выводил свистом отчаянные переливы, и ямочки на его щеках выступали еще явственней, и серые глаза светились мальчишеской удалью и азартом.
«Вот здорово свистит», — с восхищением смотрел Карасик на молодого цыгана, и ему стало казаться, что чайки взмывают, планируют, взмахивая белыми крыльями, подчиняясь этой необычной музыке, словно Родион дирижировал полетом всей стаи и каждая птица строго вела свою партию.
Родион кончил свистеть, и сразу в полете чаек что-то сломалось, нарушилось, они уже совсем беспорядочно летели за пароходом.
— Конечно, это не голуби, — вздохнул он. — Эти глупые птицы ничего не могут и не понимают. Им бы пожрать…
Уже и синие сумерки начали подкрашивать небо и воду, а Федя все не уходил с кормы. И вот в это-то время на корме появился рыжебородый. Он был пьян, и, хотя на ногах держался твердо, маленькие его глазки светились бешенством. Карасик видел, как Циклоп подошел к Хромому и потребовал коротко, недвусмысленно:
— Деньги…
Хромой с опаской отошел несколько шагов. Рыжебородый, сбычившись, стал наступать. Вскочила с полу Мария. В руках у нее был ребенок. Она горячо заговорила:
— Михайла, не надо… пойдем со мной…
И тут произошло страшное: рыжебородый зло взмахнул рукой. Еще секунда, и его кулак опустится на женщину. Какая-то непонятная сила толкнула Федю вперед…
Дальше Карасик ничего не помнит, что произошло дальше, он уже не видел. А произошло вот что.
Глава девятнадцатая,
в которой рассказывается о том, чего Федя не видел
Когда Федя упал на палубу, секундное замешательство взорвалось возмущением.
— Хулиган! Бандит! — закричал, подскочив к Циклопу, Родион.
Повернувшись к нему, рыжебородый снова поднял огромный кулак. Вот он сейчас молотом опустится на голову Родиона… Но в какой-то миг руку Циклопа схватил подоспевший Владимир Сергеевич.
— Не трогайте его, нож у него в кармане! — услышал Владимир Сергеевич и глянул вверх, откуда раздался голос. На верхней палубе стоял Ираклий Аввакумович. Он совал пальцем в Циклопа и повторял: — Нож у него!..