От «девятнадцатого февраля» к «первому марта» (Очерки по истории народничества)
- Автор: Козьмин Борис Павлович
- Год: 1933
- Язык: русский
- Год: Издательство Всесоюзного общества политкаторжан и ссыльно-поселенцев
- Жанр: История
Электронная книга - «От «девятнадцатого февраля» к «первому марта» (Очерки по истории народничества)». Краткое содержание книги:
Как смотрела «Народная летопись» на пути развития русской общественной жизни? Полагала ли она, что Россия должна итти тем же путем, каким шел и идет Запад, или же она допускала своеобразие в развитии экономической жизни России?
Этого вопроса касается автор помещенного в № 11 «Народной летописи» фельетона, который был написан по поводу появившихся в русском переводе «Оснований политической экономии» и «Рассуждений и исследований» Д.С. Милля.
Автор несогласен с теми, кто говорит, что нам не нужен европейский опыт, что мы – народ сами по себе, что западная цивилизация гниет, что «мы должны иметь совершенно особую цивилизацию, выстроенную на одних готовых данных, которым одни дают название „почвы“ и другие еще более значительные названия». Автор убежден, что «в данную минуту целого человеческого развития и не может быть никакой иной цивилизации, кроме европейской, т.е. общественное развитие не может теперь иметь лучших целей и лучших путей, чем те, которые указывают лучшие европейские мыслители».
Было бы ошибкой, основываясь на только-что приведенной цитате, полагать, что «Народная летопись» признает неизбежным для России повторение того пути экономического развития, которым шла Западная Европа. Если автор цитированного фельетона и говорит о необходимости воспользоваться опытом Запада, то под этим опытом он разумеет не западно-европейскую действительность, а теории, выработанные на основании опыта «лучшими людьми» Запада.
Что «Народная летопись» именно так ставила вопрос об отношении России к Западу, будет для нас вполне несомненным, если мы познакомимся с передовой статьей № 1 этой газеты.
«Вот уже более двух столетий, – читаем мы в этой статье, – как русский человек, отождествляя понятие о всех своих интересах с понятием об европеизме, приобщается к этой европейской цивилизации… Европеизм составлял для него ту верховную цель, в преследовании которой он не считал нужным жалеть природных сил страны… Цивилизация – вот первое и последнее слово, которое не сходило с языка у наших передовых людей, – и притом цивилизация европейская. Вследствие ли близорукости наших передовых людей или вследствие нашей собственной умственной неподвижности, нам не приходило в голову спросить самих себя – что это за цивилизация, к которой мы стремимся так усердно».
Между тем, если бы мы спросили об этом:
«Мы увидели бы, может быть, что самое слово цивилизация, как выражение крайне широкое, может иметь много и хороших, и дурных сторон, и столько же различных смыслов, что в конце концов может быть цивилизация двоякого рода: может быть цивилизация, ведущая к устройству народных дел, заботящаяся о направлении народных сил или народного труда наивыгоднейшим образом для самого народа… И может быть, наоборот, – цивилизация, растрачивающая наши силы без всякой расчетливости… Мало того, мы, может быть, открыли бы, что хоть мы и называли эту цивилизацию европеизмом, но что от подобной цивилизации давно стала отказываться вся лучшая Европа и что под действительным европеизмом стали подразумевать нечто другое».
Как же представляет себе «Народная летопись» осуществление в России начал, выработанных «лучшими» людьми Запада? Для того, чтобы ответить на этот вопрос, нам придется остановиться на оценке современной русской экономической деятельности, которую дает «Народная летопись».
Расстройство помещичьего землевладения – для «Народной летописи» факт, стоящий вне всяких сомнений. Было бы ошибкой видеть в этом расстройстве результат реформы 19 февраля 1861 г., лишившей помещичье землевладение даровой рабочей силы. «Наша ликвидация, – пишет Жуковский в передовой статье № 2 газеты, – не есть результат реформы… Реформа предложила нам более, чем мы были бы вправе требовать для предупреждения этой ликвидации». Оскудение дворянства – результат не реформы 1861 г., а «ложных оснований прошлой экономической жизни». Как бы то ни было, однако дворянское землевладение осуждено на гибель, и спасти его искусственными мерами не удастся.
В таком же приблизительно положении находятся, по мнению «Народной летописи», и наша промышленность и торговля. Правда, «купеческий вопрос теперь на очереди», и «купцы никогда не были в такой моде», как теперь. Однако, промышленность и торговля в тех формах, в каких они существуют в настоящее время, не могут рассчитывать на развитие; наоборот, они «носят неотвратимые задатки ликвидации», и никакими льготами купцам, никакими либеральными мерами, никакими пособиями и покровительствами их нельзя поддержать («Внутреннее обозрение» № 2). В доказательство этого «Народная летопись» ссылается на кризис, который русская промышленность и торговля переживали в 60-е годы и который, по мнению «Народной летописи», был вызван сокращением нашего внутреннего рынка, обусловленным падением дворянского земледельческого хозяйства. Наша торговля «была рассчитана на неестественные траты, которые теперь вследствие общего безденежья должны сокращаться все быстрее и быстрее и окончательно сократиться вместе с продажей последних выкупных свидетельств». Наша промышленность не может развиваться, ибо она работала и работает на класс обеспеченный, вследствие чего «сокращение земледельческих доходов неизбежно должно отозваться и на этой старой системе торговли и промышленности». Для того, чтобы пережить кризис и оправиться от переживаемого ими застоя, наша торговля и промышленность должны совершенно измениться, не только в том смысле, что им предстоит впредь работать на нового потребителя, совершенно отличного от прежнего, но и в том смысле, что самая организация их должна быть в корне переработана.