Электронная книга - «Гнев». Краткое содержание книги:
Июль 2016.
Происшествие взбодрило меня. Спать больше не хотелось, скорым шагом я направился к следующему учителю. Судя по карте, мне предстояла ночевка в лесу, даже бегом я вряд ли успею достигнуть жилья до того, как наступит ночь.
«— Это становится дурной традицией», — входя в деревню после обеда, я зажимал кровоточащую рану на плече.
Пума, или какое-то другое кошачье отродье, выскочило из зарослей камыша, стоило мне поравняться с засадой. Среагировать я успел, в противном случае на дороге осталась бы лежать не дохлая кошка а я. Доставать меч было не с руки, прикарманенный накануне нож вспорол пятнистую кожу, достав до сердца. Но даже насаженный на короткое лезвие, зверь смог дотянуться до меня когтистой лапой.
— Я хочу обратится к Калаху, — уяснив, что сэнсея нет в деревне, я предпринял попытку попасть на прием к божеству самостоятельно.
Впрочем к моим просьбам относились глухо, вплоть до момента, пока я не ударил подметавшего двор человека, сбив его тело в песок. Обнаженный меч, приставленный к горлу, помог принять правильное решение набежавшим на шум слугам.
— Я обещаю перебить всех разбойников в лесу, если ты даруешь мне исцеление, — уже битых полчаса я просил мне помочь, целительный баф не спешил снисходить на меня.
«Гейша, убей ее, после того как пресытишься», — в моей голове раздался голос, грубый, с рычащими нотками.
«— Похоже, что это Калах», — решил я, в некоторых виртиграх боги обращались напрямую к игрокам, выбравшим стезю паладина или монаха.
— Клянусь, — другого слова этот программный скрипт не понимал.
Вспомнив последнюю гейшу, я с легкостью согласился, если новая будет хоть вполовину такой-же стервой, как предыдущая, то я без колебаний выпущу ей кишки.
Стоило принять навязанные условия, бог излечил мою руку и больше не напоминал о себе. Вернувшийся к вечеру учитель не стал гневаться за самоуправство, почти равнодушно восприняв факт избиения своих слуг. Через пять дней он признал, что я готов пройти испытание.
— Еще саке?! — голос колокольчик звенел в отведенной для меня части гостевого дома.
— Да красавица, — я уже был порядком набравшись, третья встреченная мной в игре гейша была полной противоположностью первым двум. Светильники ярко горели, за стеной из рисового папируса кто-то наигрывал традиционный мотивчик. Время от времени девушка вскакивала с циновки, совершая для меня еще один и множества своих танцев.
— Чистая как слеза, непорочная как лилия, — по-пьяному делу меня потянуло на стихи.
— Хи-хи-хи, — звонкий колокольчик смеха разливался в ушах, перед моими глазами все плыло.
«— Напьюсь и ничего не смогу!» — выход из тупика, в который я сам себя загнал опрометчивой клятвой данной Калаху, окончательно расслабил что-то во мне.
Последнее воспоминание, которое осталось о вечере в обществе молоденькой гейши, было о том как меня тошнит, а ухоженные пальчики утирают мой рот шелковым платком.
Проснулся я от странного гула, звук шел словно в заложенные ватой уши, я разобрал какие-то крики и глухие удары.
— Пить, — моей просьбы никто не услышал, приподнявшись на слабых руках, мне с трудом удалось скинуть с себя одеяло.
Кто-то заботливо укутал меня, чтобы было тепло и не дуло от холодных стен гостевого дома. Я был почти гол, набедренная повязка выполнявшая здесь функцию трусов была не месте.
«— Фух, пронесло», — хоть шансы и были малы, но я был не в себе и не застрахован от подвигов по пьяному делу.
— Че расшумелись? — завернувшись в одеяло, я пошел на выход, странный гул разбудивший меня, шел со двора.
— Потаскуха! — я с оторопью смотрел на разъярённых крестьян.
Всегда почтительные и молчаливые, жители деревни сейчас напоминали толпу зомби, сгрудившись вокруг столба. Они бесновалась, не смея коснуться девушки, привязанной за вздернутые кверху руки.
— На! — камни летели в юное тело, отскакивали с чавканьем, оставляли кровавые подтеки, подбирались с земли и снова шли в ход.
Переведя взгляд на забиваемую камнями крестьянку, я с трудом узнал гейшу, весь вечер и часть ночи радовавшую меня своим смехом и танцами. Если бы не покрашенные белым и черным прядки волос, в окровавленном трупе я не узнал бы ее ни за что. Девушка была мертва, мертва уже какое-то время, летящие раз за разом камни, просто дробили ее тело. Лицо утратило прежние формы, деформированное наиболее частыми попаданиями от тяжелых предметов. Толпа неистовствовала, не замечая, что жизнь уже покинула жертву.