Электронная книга - «Гнев». Краткое содержание книги:
Июль 2016.
Пекарь пек хлеб, рыбак ловил рыбу, и даже подумать о том, чтобы взять в руки оружие японский крестьянин не мог, это просто не приходило в его голову. Даже если вопрос стоял о собственной жизни, низшее сословие покорно склоняло головы в ожидании своей участи.
Похоже, что Сэм совершил роковую ошибку, приняв задание на оказание помощи жителям деревни. Как крестьянин не смеет касаться оружия, так и воин не возьмет в руки метлу или тряпку. Меня тоже просили помочь и даже очень убедительно, но я отверг все, не допуская даже в мыслях подобного оскорбления.
Вместе с изучением языка, пришло понимание того, как японцы думают, вплоть до причин, почему именно так и из-за чего. Почти все лексические связи были на уровне интуиции и попроси меня кто выразить это в словах, я бы просто послал его подальше.
— А-а, — не зная как лучше отшить неудачника, протянул я.
— Ты почему мешок бросил? Ты как посмел мешок бросить?! Смотри бок у мешка уже намок! Теперь по новой рис надо сушить! О нерадивый работник! — игра пришла мне на выручку, из-за угла ближайшего дома показался учитель, выполнявший параллельно функции старосты деревни, он ничего своими руками не делал, только командовал.
— Да сэнсей, уже иду сэнсей, — Сэм взвалил мешок на плечо и был готов идти.
Я с удивлением понял, что парень почти не понимает по-японски, как он собирался здесь учиться было для меня загадкой.
— Почему прекратил тренировку? — учитель накинулся на меня: — хочешь помочь своему другу?
— Я воин а не крестьянин, — ответил я, забыв переключиться с английского на японский.
— Я тоже воин, — на удивление быстро уловивший суть проблемы, Сэм сбросил мешок, который опять угодил в небольшую лужу.
Молниеносное движение выдернутого из ножен меча не осталось незамеченным. Мертвый Сэм еще падал на дорогу, а я уже был готов отразить атаку. Положение ног учителя подсказало, о его следующем движении. Воспользовавшись энергией от первого замаха, унесшего жизнь англичанина, сэнсей сместился ко мне. Я не стоял на месте, двинувшись вокруг трупа и оттягивая время сближения.
— Неплохо, — сказал он, сумев достать меня на третий раз.
Боль в правом боку пронзала все тело, японец внимательно всматривался в мое лицо, продолжая удерживать в левой руке нож, вошедший под мои ребра. На остатках сил я попытался его ударить, меч отлетел в строну отбитый учителем, возвратным движением мне перерубили горло. Ничего не выражающее лицо японца, заполнившее весь обзор перед смертью, затрудняло анализ ситуации.
Уверенность в том, что я все правильно сделал наступила после перерождения. Рядом с циновкой, но которой я очнулся, лежала моя одежда и меч. Облегченно выдохнув, я стал одеваться.
— Долбаные япошки, — Сэм с остервенением тер деревянный пол гостиного дома половой тряпкой.
Познакомившись накануне, он считал себя вправе ругаться в моем присутствии, уверенный, что я думаю точно также. Кисть с черной краской вычерчивала очередной иероглиф, обладая возможностями иКсина в голове, я мог не беспокоиться о том, что мое виртуальное тело сделает неверное движение.
— Где ты всему этому научился? — поглядев в очередной раз на мои художества, он пояснил, что конкретно имеет в виду: — по-японски говоришь, культуру знаешь, каллиграфией владеешь.
— Когда мне было шесть лет, моя семья оказалась не достаточно родовитой, чтобы ее отпрыска приняли в эту школу, — сделав чопорное лицо, я отставил кисть в сторону, чтобы случайно не испортить папирус: — Теперь мне двадцать шесть и я считаю Японию своей родиной.
— Двадцать лет? — его удивление переросло в восклицание: — Долбаных двадцать лет!
Я уже понял, что Сэму здесь ничего не светит. Вот только сам шотландец с присущей их нации упертостью не хотел этого понимать. Небольшая ложь, сказанная в нужное время с нужной интонацией, порой оказывалась куда эффективнее, чем многодневные уговоры или дебаты.
— Знаешь, — слегка поникнув, он произнес притихшим голосом: — Я наверное пойду. Удачи тебе.
В виртуальности школы Меча, выход в реал был красив. Фигура осыпалась на пол множеством иероглифов, растаявших словно снежинки через пару ударов сердца.
— Когда закончишь, выходи в двор, — появившийся учитель был по-прежнему невозмутим. — Пора начинать учебу.
В правилах школы было одним из первых пунктов прописано, что самостоятельный выход в реал приравнивается к аннулированию договора на обучение. Деньги не возвращались, повторное заключение контракта становилось невозможным. Очередной иностранец оставил хитрым узкоглазым приличную сумму денег, всего лишь за пару недель своего пребывания в коконе.