Электронная книга - «Гнев». Краткое содержание книги:
Июль 2016.
Заинтригованный встречей, я преодолел разделявшие нас несколько метров и присел у огня. По телу разлилось приятное тепло, оказалось, что я довольно сильно промерз, и только оказавшись у костра почувствовал, как расслабляются мышцы. Протянув руки, посидел так некоторое время, вбирая в себя энергию.
— Так зачем вы пришли за мной, — отогревшись, я вернулся к нашему разговору, перейдя на вы.
— Ты застрял, — видя, что я никак не реагирую, он стал рассказывать: — Ты застрял в игре. Каждый игрок заночевав в новой деревне в первую же ночь получает предложение покинуть виртуальность. Отказ не предусмотрен механикой игры. Ты очень быстро достиг второй деревни и по какой-то причине не вышел в реал. Мы решили, что ничего страшного не произойдет, если ты пролежишь в капсуле еще неделю, пока программисты не разберутся в чем дело. Придя в третью деревню, ты опять не вышел из игры, хотя техники уверяли, что все в порядке. Питательная смесь в капсуле уже закончилась и твое тело сейчас умирает.
— Вы мне поможете? — моя попытка достучаться до операционной системы, оставленной контролировать все, что происходит в реале, не увенчалась успехом.
Задумавшись, я не смог вспомнить момента, когда перестал ощущать ее отклик. Более того, я не вспоминал о ней за последнее время, как если бы ее никогда у меня не было. Все это было очень странно.
— Для этого я и пришел, — встав со своего места, админ зашел мне за спину.
Попытавшись повернуться и посмотреть куда он пошел, я с ужасом осознал, что не могу пошевелиться. Огонь костра оказался очень коварным, расслабив все мои мышцы. Тепло оказалось с секретом, тело больше не повиновалось мне, пребывая блаженной в неге.
— Не бойся, больно не будет, — в голосе Ронина прорезался металл: — этот меч срубит твою голову с одного удара.
— Мой меч в реале круче, — не смог смолчать я.
— Покажешь, — мужчина оказался отменным мечником, прикрывавшие мою шею волосы не смогли сбить выверенной траектории удара.
Как покатилась моя голова я уже не видел, чернота в глазах сменилась красноватой палитрой. Спустя пару ударов сердца, я сообразил, что вижу свет сквозь закрытые веки. Попытавшись разлепить ресницы, услышал предостерегающее восклицание. Судя по ощущениям вестибулярного аппарата, меня куда-то переложили, впрочем тела я не чувствовал. Догадка, что мне сделали укол, отправивший в забытье, была наиболее вероятна. Других идей, почему сознание поплыло и провалилось в черноту беспамятства, у меня не было.
— Как ты себя чувствуешь? — доктор был старым.
— Спасибо, — несмотря на сухость в горле, прорычать японские звуки удалось без проблем.
— Попробуй встать, — предложил он.
Оглядевшись, оценил окружающее меня пространство. Комната была точь в точь как в игре, стены из рисовой бумаги, деревянный пол выскобленный добела. Нарушая гармонию, рядом со мной стоял вполне современный столик, на никелированных колесиках.
— Хорошо, — на морщинистом лице, прорезалось удивление.
Отменив это, я проанализировал возможные причины такого поведения. Оказалось, что энергетический каркас выполнил нужное действие, уловив мое желание привстать. Мышцы были не в состоянии этого сделать и он пришел на помощь. Оставшись без поддержки, моя рука подломилась, не в силах и дальше удерживать приподнявшееся над постелью тело. Завалившись назад на циновку, я с удовлетворением наблюдал за доктором, которого подобное поведение моего тела устраивало намного больше.
— Хорошо, отдохни, — доктор зашуршал чем-то на столике, в его руке появился пучок длиннющих игл для акупунктуры.
Вспомнив, что хотел получше разобраться с восточной медициной, я прикрыл глаза, обострив остальные новоприобретенные органы чувств. Старый японец самозабвенно работал, покрывая мое обнаженное тело сотнями игл.
— Это очень старинный меч, считалось, что он был утерян во времена второй мировой войны, — пожилой японец сидел на возвышении, нас разделяло более десяти метров, между нами стояла специальная подставка, на которой полумесяцем возлежали ножны с катаной, той самой, что я купил в антикварном магазине.
Дом, в который меня привезли, был очень представительным. Площадь одних только садов сакуры, встретивших меня по случаю начала зимы голыми ветками, могла вместить на своей территории приличного размера торговый комплекс. С учетом того, что мы находились в городской черте Токио, проживавший здесь человек был очень влиятельной персоной. Оставаться хоть сколько-нибудь долго богатым в Японии, не будучи при этом влиятельным, было невозможно, таковы были культурные традиции островного социума. Изучая язык, я впитал такие понятия на клеточном уровне и с почтением смотрел на хозяина этого дома.