Светильник, зажженный в полночь, и другие пьесы
- Автор: Стейвис Барри
- Год: 1980
- Язык: русский
- Год: Прогресс
- Переводчик: Георгий Павлович Злобин
- Жанр: Другая драматургия
Электронная книга - «Светильник, зажженный в полночь, и другие пьесы». Краткое содержание книги:
Творчество Стейвиса отмечено масштабностью и остротой проблематики, выразительностью характеров, актуальностью сценических коллизий. Его пьесы — это драмы идей, здесь обретают голос известные исторические личности — Галилей, Джо Хилл, Джон Браун.
МАКРЭЙ…вот так это и произошло, мистер Моуди. Я уверен, вы понимаете, что никто не мог предвидеть всех неожиданных поворотов и случайностей.
МОУДИ. Меня всегда поражала бестолковость в этом мире. Бестолковые полицейские, которые обостряют положение там, где надо было проявлять максимум осторожности. Бестолковые судьи, которые лезут напролом в том самом месте, где нужно обойти сторонкой. Бестолковые шефы сыскных агентств, которые не в состоянии выполнить простое поручение. Бестолковые надзиратели на шахтах, которые уступают бастующим. Мир кишит болванами, и вы — один из них.
МАКРЭЙ. Погодите, мистер Моуди, я думаю, вы не вполне справедливы. Я изложил вам все трудности.
МОУДИ (расхаживает взад и вперед большими энергичными шагами). Вы думаете, это обыкновенная стачка? Вы думаете, это обыкновенные вожаки забастовки? Они хотят получить всё. Они хотят перевернуть вверх дном весь общественный порядок.
МАКРЭЙ. Мистер Моуди, в интересах справедливости я должен подчеркнуть обстоятельства, смягчающие…
МОУДИ. Мы стоим на пороге золотого века Америки. Европейским странам нужна наша сталь, наш лес, наша медь. Для чего они их покупают? Чтобы производить оружие. Пушки. Военные корабли… Два-три года — и вся Европа будет в огне. Их смерть — это наша жизнь. А когда Европа будет лежать в развалинах, мы возьмем мир в свои руки.
МАКРЭЙ. Это жалкая горсточка фанатиков. Я их сотру в порошок. Уничтожу…
МОУДИ. Вы глупы сверх всякой меры. Жалкая горсточка фанатиков — вы их так называете? Это люди с четко разработанным планом; они отважны и преисполнены отчаянной решимости. Им надо дать острастку! (Он резко поворачивается к Макрэю). За чем же дело? Что это за человек, Джо Хилл? Он что — бессмертен?
МАКРЭЙ. Мистер Моуди, я уверяю вас, теперь все уже в наших руках.
МОУДИ. Это надо было сделать быстро и умело. И что же? Ни быстроты, ни умения! Я презираю нерасторопных.
МАКРЭЙ. Ему не прожить и десяти часов. Он истекает кровью в тюрьме. Судебное заседание состоится не раньше чем завтра в два часа дня. К тому времени он откинет хвост.
МОУДИ. Я уже говорил, мне нет дела до того, как вы действуете практически. (Направляется к двери). Доведите начатое дело до конца.
МАКРЭЙ. Во что бы то ни стало!
МОУДИ. Простое, казалось бы, дело стало сложным. Круг расширяется. Вовлекается все больше и больше людей. Их уже слишком много. Сожмите круг. Кончайте дело.
МАКРЭЙ (вслед уходящему Моуди). Не пройдет и десяти часов, как он будет мертв.
Свет быстро гаснет на этой части сцены, загораясь на другой площадке. Это камера Джо Хилла. Он один; лежит на койке. Он что-то напевал, и его голос звучал все громче и громче на фоне последних реплик. Сейчас он поет песню, которую сочиняет. Перед ним — лист бумаги, и время от времени он записывает строчки.
ДЖО.
(Замолкает и задумывается. Зовет). Эй, Майк! Майк Дэйли!
Голос Майка: «Да заткнись ты!»
МАЙК (входит). Какого дьявола?.. Ты думаешь, я тебе коридорный? Думаешь, тут тебе отель, черт подери?
ДЖО. Что рифмуется со словом «корабли»?
МАЙК. И почему только я до сих пор не разбил тебе морду в кровь, как всем остальным?
ДЖО. Послушай, Майк. Подсоби. Мне нужно закончить песню.
МАЙК. А что ты уже написал?
ДЖО.
Но я не могу подобрать хорошую рифму к слову «корабли». С чем рабочие могут еще покончить?
МАЙК. Они могут покончить со всей этой проклятой беготней, агитацией, горлопанством — вот с чем они могут покончить.
ДЖО. Да, да. Но что рифмуется со словом «корабли»?
МАЙК. Земли! Вот тебе хорошая рифма. Земли.
ДЖО. Земли? Подойдет!