В стране заоблачных вершин

«Где же предел человеческих возможностей? — задавался вопросом Е. И. Тамм. — Для Эдика эти два длинных дня стали испытанием духа и воли. Руки обморожены. Кончики пальцев почернели, местами на них лопнула кожа. Они болели сами по себе… А надо было спускаться по сложным и крутым скалам, пользуясь непрерывной «цепочкой» веревочных перил. Четыре километра веревок, на каждые 50 метров приходится минимум по три крюка, то есть минимум три раза надо этими руками отстегнуть и вновь пристегнуть страховочный карабин. Все 4 километра необходимо крепко держаться руками за веревку и жумар[16]. Все 4 километра — два дня — надо терпеть и терпеть. Никто не мог ему в этом помочь, никто не мог за него (этого он не хотел допустить) перестегиваться и держаться. Только эти его пальцы. Только эта его воля».

На счастье, Мысловскому повстречались Валерий Хрищатый и Казбек Валиев. Они шли на штурм. Казбек Валиев отдал Мысловскому запасные варежки из собачьей шерсти домашней вязки. К третьему лагерю Мысловский подошел уже в темноте. В палатке сразу же заснул. Тридцать шесть часов на высоте более 8000 метров и практически без сна.

На следующий день продолжали спуск. Сергей Бершов старался все время держаться поближе к Мысловскому, отвлекая его от трудностей пути. Балыбердин к тому времени восстановил силы и в посторонней помощи уже не нуждался. Еще через день, 7 мая, в нижней части ледопада Кхумбу восходителей встретили и горячо приветствовали участники экспедиции, доктор, кинооператоры.

Радостная встреча ожидала их и в базовом лагере. Вместе с советскими альпинистами ликовали и шерпы. Все поздравляли не только первопроходцев маршрута — В. Балыбердина и Э. Мысловского, но и С. Бершова и М. Туркевича, совершивших уникальное ночное восхождение на высшую точку планеты, а также обеспечивших благополучный спуск всей четверки.

— Ребята, вы не представляете, что вы сделали! — сказал за обедом Евгений Игоревич Тамм Бершову и Туркевичу — ангелам-хранителям первой двойки.

— Самое трудное у нас осталось позади, — продолжал свой рассказ Мысловский. — Когда я спустился со скал на ровное место перед первым лагерем, остановился, сел на камень лицом к горе и вдруг понял: вот и все. Была мечта, я жил с ней многие годы. Существовала гора — самая большая в мире, на которой я не был. Были тайна, путеводная звезда, цель. Были — и нет, и никогда больше всего этого не будет.

Однако штурм Эвереста продолжался. В тот день, 7 мая, в 7 часов 5 минут утра, пятый лагерь покинули Казбек Валиев и Валерий Хрищатый. Однако им удалось добраться только до западного гребня: сильный ураганный ветер вынудил их вернуться в лагерь. В 17 часов, когда ветер немного стих, они предприняли вторую попытку и в 1 час 47 минут в сильнейший мороз достигли вершины, совершив второе ночное восхождение советских спортсменов на Эверест.

Истощенные и обмороженные, Валиев и Хрищатый в 8 часов 30 минут вернулись в пятый лагерь, где их поджидали готовые выйти на штурм Ерванд Ильинский и Сергей Чепнев. По согласованию с тренерским советом экспедиции Е. И. Тамм отдал распоряжение Ильинскому и Чепневу сопровождать крайне уставших — только вторая их попытка длилась почти шестнадцать часов — альпинистов в базовый лагерь. Ильинскому и Чепневу пришлось навсегда расстаться с мечтой подняться на Эверест, который в тот момент был совсем близко. И они, здоровые и сильные, начали спуск, чтобы подстраховать своих товарищей. Как сказал Е. И. Тамм, большой опыт Е. Ильинского и С. Чепнева, хорошее самочувствие на высоте пятого лагеря и огромное стремление к вершине давали шансы на успех, но ответственность за судьбу товарищей и дисциплина стали причиной их победы над собой — может быть, не меньшей, чем над Эверестом.

Казбеку Валиеву удалось избежать осложнений, а Валерий Хрищатый после возвращения в Москву долго пролежал в больнице и все же лишился нескольких фаланг на пальцах ног.

7 мая базовый лагерь получил из Москвы очередную метеосводку. Она не предвещала ничего хорошего: «Район Эвереста будет оставаться во фронтальной зоне с низкими температурами и резким усилением ветра западных направлений на уровнях выше 6000–7000 метров. На высоте вершины скорость ветра — 30–35 метров в секунду. 8–9 мая возможно увеличение облачности и осадков». Однако тройка Валерия Хомутова, которая вышла из базового лагеря 5 мая, 8 мая была уже на пути к четвертому лагерю.

В тот день по базовому лагерю разнеслась радостная весть: Спорткомитет СССР присвоил звание заслуженного мастера спорта всем, кто участвовал в обработке маршрута на Эверест и в самом восхождении. Находившийся в Катманду представитель Спорткомитета И. А. Калимулин также сообщил Е. И. Тамму, что в связи с ухудшением погоды руководство Спорткомитета приняло решение прекратить штурм вершины.

Между тем тройка Валерия Хомутова продолжала восхождение. Юрий Голодов, Владимир Пучков, Валерий Хомутов шли в хорошем темпе, несмотря на большой груз за плечами: они несли кислородные баллоны, которых в верхних лагерях уже не оставалось. Обе новости — и радостную и печальную — они узнали в четвертом лагере. Выслушав распоряжение Спорткомитета о прекращении штурма, тройка Хомутова приняла свое собственное решение — в тот же день начала подъем в пятый лагерь, куда пришла в 11 часов 30 минут ночи.