Тропик Динозавра

— В таком случае, — заключила она, — подари мне что-нибудь. Я собираю значки из разных стран. Но талоны я и без подарка дам.

Значка у меня не было и я помчался на улицу, где у ворот дожидался «стар». Раздались крики:

— Ты достал наконец талоны?

— Где там! — махнул я рукой. — Мне нужен значок.

Эдек дал рекламный значок автозавода.

— Вот это другое дело! — сказала женщина, принимая сувенир. — Теперь садись и пиши заявление.

Заявление на что?

— На талоны, улыбнулась она. — Без заявления ничего не выйдет.

Снова я отправился к «стару», и на листке, вырванном из тетради, мы сообща написали прошение и вскоре с талонами в кармане мчались во весь дух за город, на заправочную станцию, а позади колыхался но ухабам «стар», поднимая тучи пыли. У колонки стояла молодая женщина. Издалека бросила взгляд на талоны, но не подумала взять их. Полагая, что она не понимает, я пробовал знаками объяснить ей, что ей надо взять талоны и налить нам бензину. В ответ женщина как бы в обиде надула губы, послюнила палец и приставила его ко лбу, из чего я понял, что вынуждаю ее на безумный поступок. Она повернулась ко мне боком и загляделась на степь. Я не уступал, со «стара» раздавались раздраженные выкрики. Тогда она презрительно изрекла:

— Разрешение, — и показала пальцем на сарай вдали.

Я направился туда. Со «стара» послышались стоны и вздохи.

В крошечном помещении с железной печкой сидели на корточках шоферы, а на стуле, за столом, монголка-распорядитель. Я показал ей талоны, она взяла их аккуратно, не прерывая оживленного разговора. Один из сидевших на полу держал женщину за опущенную руку, из чего можно было заключить, что этот человек ее муж.

При моем появлении шоферы чуть-чуть привстали, ровно настолько, чтобы увидеть в окно, на какой машине я приехал, и опять сели. Один из них перевел слова женщины, обратившись ко мне со словами:

— Она говорит тебе, мужчина, что твои талоны настоящие и действительны до конца месяца. В сентябре талоны будут другого цвета.

Я кивнул в знак того, что понял, тем временем женщина вернула мне талоны.

— Если это так, как ты говоришь, — ответил я, — то почему она не хочет налить бензина и требует еще разрешения?

— А, это совсем другое дело! — воскликнул он. — Без разрешения нельзя. Она хорошо работает. Покажи-ка нам служебное удостоверение.

— У меня нет, — в душе я дал себе слово без бензина отсюда не выйти. — Может быть, паспорт, — пришло мне в голову. Я подал его женщине, и она начала рассматривать его, перелистывая одной рукой, поскольку другая все еще покоилась в руке мужа. Удовлетворив свое любопытство, она пустила книжечку по кругу, и шоферы по очереди читали вслух дату моего рождения, единственное, что они могли прочесть.

— Мне столько же лет, — заявил один из водителей. Это вызвало всеобщий интерес, и началась беседа, в ходе которой было принято решение:

— Она даст тебе разрешение, — объяснил переводчик.

Без промедлений женщина взялась за дело: пошарила на столе, под старым картоном, и вытянула из-под него газету. Прижимая ее локтем, попыталась той же рукой оторвать уголок, но не сумела и была вынуждена освободить другую руку. На оторванном уголке поставила печать, вынув ее из ящика, и подпись. Протянула документ, но, как только я хотел взять его, отдернула назад.

— Не тебе!

— Дарга должен подписать, — объяснил переводчик. Заведующим конторой оказался мужчина, сидевший на корточках у стены и почти не принимавший участия в общей беседе. Положив записку на колено, дарга подписал ее и подал соседу вместе с вечным пером. Тот не нашел свободного места и поставил свою закорючку на обратной стороне обрывка газеты.

Держа в руках разрешение и талоны, я все еще медлил уходить, не веря, что все нужное уже сделано. Со всех сторон раздались добродушные голоса:

— Иди туда, иди, она тебе нальет.

Я сделал так, и все было так, как они сказали. Женщина подключила шланг и залила мне в бак… воду.

Это выяснилось полчаса спустя, уже далеко в степи. Мотор зачихал, затарахтел и замолк. Полагая, что прекратилась подача горючего, я заглянул в насос. В стеклянном отстойнике вместо желто-зеленой жидкости виднелась белая. Я вывернул стакан — полилась вода. Со «стара» мне подали таз и ведра. Лежа под машиной, я отвернул болт в нижней части бака и слил его содержимое в посуду. В тазу под тонким слоем зеленоватого бензина была пода, тяжелая, с ртутным блеском. Эдек объяснил, что на дне цистерны всегда собирается какое-то количество воды. Обслуживающий персонал должен знать об этом и вовремя убирать ее. Пять литров не такая уж большая утрата! Прочистив подводные трубки, мы покатили дальше,