Королевский двор Франции в эпоху Возрождения

Возрождение — Ренессанс, который часто отождествляют только с выдающимся культурным подъемом европейской цивилизации, на деле являлся системным явлением, охватившим все стороны функционирования общества, — политику, право, интеллектуальные поиски, и знаменовал появление обновленного института двора с новыми функциями, равно как нового типа придворного. Политический Ренессанс означал прежде всего сосредоточение всей власти, не ограниченной законами, в руках монарха; «Ибо такова есть наша воля», — важнейшая канцелярская формула, которую регулярно стали употреблять при Франциске I (1515–1547), зачастую прописывая ее отдельной строкой в конце документа, означала непререкаемость и высшую юридическую значимость королевских решений[293]. Возникала абсолютная монархия во главе с «Прекрасным государем» (Beau Prince), воплощающим в своей персоне совершенство мироздания, императором в своем королевстве, обладающим 208 исключительными прерогативами (regaliae)[294].

Эпоха Возрождения произвела целую революцию при дворах европейских государей. В XVI столетии политическая и интеллектуальная верхушка общества была активно вовлечена в тотальный процесс переоценки ценностей[295]. Особенно востребованными во Франции стали идеи мыслителей и практиков итальянского Возрождения, получившими распространение во многом благодаря общеевропейскому конфликту — Итальянским войнам (1494–1559) и регулярным походам французов в Италию. Философско-политический трактат Никколо Макиавелли (1469–1527) «Государь» продемонстрировал полный отход от принципов феодально-рыцарской и церковной жизни, показав, что в новом мире политика и мораль мало совместимы, а монарх для достижения своих целей может руководствоваться всеми ему доступными методами и способами управления, включая насилие, ложь и беспринципность[296]. Под стать государю должны быть и его двор и его царедворцы, с модой на обман как повседневной и необходимой практикой[297]. Возник устойчивый интерес ко всему античному и итальянскому, включая язык, который, наряду с латинским, в XVI в. стал средством международного, дипломатического общения[298]. Совсем не случайно итальянское видение неоплатонизма успешно вписалось в позднесредневековое христианское вероучение и повлияло на формирование представления королей Франции об идеальной форме королевского двора, которую они попытались воплотить в жизнь[299].