Королевский двор Франции в эпоху Возрождения

Эту задачу начал решать еще Людовик XI, «всемирный паук», главный враг последних герцогов Бургундии, который успешно и планомерно осуществлял политическую централизацию Франции во второй половине XV в., в том числе с помощью тактики «скрытого и распыленного» двора. Несмотря на то, что окружение Людовика XI неплохо изучено, история его двора еще не написана[274]. Ж.-Ф. Сольнон назвал этот двор «слишком буржуазным», имея в виду прежде всего скромное происхождение многих советников, стиль его репрезентации, незначительное социально-политическое и культурное влияние[275].

В первые же годы своего царствования (1460-е) Людовик XI столкнулся с тем, что королевские служащие его двора начали рассматривать практику должностной несменяемости как минимум на протяжении жизни короля, в качестве своего права, тесно связанного с социальным статусом и претензиями на отправление управленческих функций публичного-правового порядка. Более того, тенденции наследования должностей XIV в. обрели силу в следующем столетии, постепенно обретая черты постоянства и формализации: как пишет Ю.П. Малинин, в XV столетии зафиксированы первые случаи покупки-продажи должностей, что означало превращение их в собственность в правовом смысле[276]. Людовик XI спровоцировал создание Лиги Общественного блага — противостоящей ему вооруженной феодальной коалиции — тем, что начал активно нарушать эту практику несменяемости, лишая должностей неугодных ему влиятельных придворных и государственных лиц[277]. Потерпев открытое поражение от Лиги (1465), он вынужден был пойти на огромную уступку — издать эдикт 1467 г. о пожизненном характере публичных должностей (offices publiques)[278]. Прежде всего речь шла о главных коронных и придворных должностях, но не только. Эдикт имел статус не отзываемого, и, по сути, стал одним из фундаментальных законов королевства.