Паутинщица

Выскочив из машины под задумчивым взглядом водителя, я бросился к знакомому дому. Пожарная служба уже уехала, и вокруг дома беспрепятственно слонялись зеваки. Зрелище было ужасающим. Дом был весь покрыт копотью. Двери, перегородки, все что было сделано из дерева, полностью выгорело. Огонь был такой силы, что даже стены потрескались. Крыша грозила провалиться внутрь.

Я вошел в дом, разыскивая нужную дверь. Конечно двери как таковой уже не существовало, и комната зияла дырой обуглившегося прохода и щерилась пустыми окнами.

Память услужливо рисовала картины кухонного стола с уснувшей старухой и кровать за занавеской. Сейчас вокруг были лишь голые стены, покрытые сажей и кучки золы на полу. Я не знаю, кого хотел там найти, но даже привидения не вышли ко мне из сумрака. Соня, где ты?

Когда кто-то положил мне руку на плечо, я дернулся от неожиданности, резко обернулся и увидел Мэла. От его сочувствующего вида хотелось застрелиться. Я встал к нему спиной, но он развернул меня обратно.

— Ее тут не было, Ден. Не было, слышишь?

— Откуда ты знаешь? — с надеждой спросил я.

— Я звонил отцу, узнавал. Здесь не было найдено ничьих останков, это точно. Она жива! Жива, и мы ее найдем!

Мэл заглядывал мне в лицо, пытаясь пробудить во мне уверенность, которой у него самого, кажется, не было.

Я сел на пол у стены, не обращая внимания на сажу. Ноги меня не держали.

— Ты не знаешь, у них есть какие-то родственники? Друзья, знакомые? — пытался сориентироваться Мэл.

Я встрепенулся, — Тень!

Монтгомери огорченно покачал головой, — Я видел его у входа. Он ничего не знает.

Последняя ниточка оборвалась. Я безнадежно разглядывал покрытый копотью пол. В голове было пусто.

Можно, конечно, попробовать обратиться в школу, позадавать там вопросы. Но что-то мне подсказывало, что мы ничего не добьемся. Соня пропала.