Жизнь двенадцати царей. Быт и нравы высочайшего двора
- Автор: Снегирёв Иван Михайлович, Свиридов Тимофей Романович
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-00180-145-0
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Жизнь двенадцати царей. Быт и нравы высочайшего двора». Краткое содержание книги:
В первой части вы найдете воспоминания Ивана Брыкина, прожившего 115 лет (1706 – 1821), восемьдесят из которых он был смотрителем царской усадьбы под Москвой, где видел всех российских императоров, правивших в XVIII – начале XIX веков. Во второй части сможете прочитать рассказ А.Г. Орлова о Екатерине II и похищении княжны Таракановой. В третьей части – воспоминания, собранные из писем П.Я. Чаадаева, об эпохе Александра I, о войне 1812 года и тайных обществах в России. В четвертой части вашему вниманию предлагается документальная повесть историка Т.Р. Свиридова о Николае I.
Книга снабжена большим количеством иллюстраций, что делает повествование особенно интересным.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
– Бог мой, какое благородство! – повторяет она. – Полно, граф, я вас не достойна: разве можно вам, связавшись с самозванкой, своё имя марать?!
– Имя графа Орлова уже ничто замарать не может, – возражаю, – а злые языки поговорят, да успокоятся.
– Вы меня предали, а теперь хотите, чтобы я себя предала? – с вызовом отвечает она. – Ни вы, ни ваша императрица не добьётесь от меня предательства – я царская дочь и от матери своей не отрекусь. Скажите Екатерине, что не все такие, как вы, кто близких им людей предаёт!
– Гордыня это и тщеславие; смирись, Лизавета, не гневи Господа! – продолжаю я увещевать её.
– Не о чём больше мне с вами разговаривать. Ступайте прочь, и не приходите никогда! – вскричала она. – А обо мне не заботьтесь: родилась я царской дочерью и умру ею – так и передайте вашей императрице, которая не по праву трон заняла!
Не получилось у нас разговора; поклонился я ей низко и ушёл. Более я её не видел: вскоре она наш бренный мир оставила. О кончине её разное болтали, но я полагаю, что она себя гордыней и обидой извела. Где похоронили несчастную Лизавету, не знаю, но по сей день об успокоении её души молюсь.
Часть 3
Эпоха Александра I. Война 1812 года и тайные общества
(Воспоминания П.Я. Чаадаева)
Пётр Яковлевич Чаадаев известен, прежде всего, благодаря посвященному ему стихотворению Пушкина: «Товарищ, верь: взойдёт она, звезда пленительного счастья…». Но Чаадаев был личностью, примечательной во всех отношениях – он один из самых оригинальных русских мыслителей, блестящий выпускник Московского университета, храбрый офицер, герой войны 1812 года.
В 1830-х годах он жил в Москве в доме своих друзей Николая Васильевича и Екатерины Гавриловны Левашёвых на Новой Басманной улице. Там он познакомился с Екатериной Дмитриевной Пановой, с которой у него завязалась оживлённая переписка. По просьбе Пановой, он описал свою жизнь, военную службу, нравы эпохи Александра I.
Эти письма, написанные по-французски, долгое время хранились в Департаменте полиции, куда они попали после гонений на П.Я. Чаадаева, в ходе которых пострадала и Е.Д. Панова. Впервые эти письма были собраны и переведены на русский язык историком Тимофеем Свиридовым, с сохранением стилистических особенностей XIX века.
Воспитание при Екатерине II и Александре I
…В последнем письме вы просили меня рассказать о моей жизни. Не знаю, для чего вам это понадобилось, но извольте.
П.Я. Чаадаев в молодые годы.
Портрет предположительно работы художника В. Шатобрена
Я вырос круглым сиротой, мои родители умерли, когда я был ещё в неразумном возрасте. Меня c братом взяла к себе наша тётка княжна Анна Михайловна Щербатова, – она вам известна как соседка по имению, ваша Орево рядом с её Алексеевском, и, насколько я знаю, прошлым летом вы гостили у неё.
Тётушка до сих пор выезжает в свет, не перестает любить танцы и часто бывает на балах. Другая её известная всей Москве слабость – чрезвычайная смешливость. Тётушка Анна начинает хохотать до упаду от самых безобидных вещей: однажды её чуть не уморил до смерти лакей, который с третьего раза не мог выговорить польскую фамилию одной из наших дам «Бжентештыкевич-Пржездзецкая».
Впрочем, Анна Михайловна – милейшая женщина, исполненная благости и самоотвержения. Узнав, что наша мать умерла вслед за отцом, и мы с братом Михаилом, совсем маленькие, остались без надзора в нижегородском имении, она бросилась к нам из Москвы ранней весной, по бездорожью, и вывезла нас к себе, – позже она любила рассказывать, как едва не утонула, переправляясь в половодье через Волгу.
Всю свою нерастраченную любовь тётушка отдала мне и брату, мы были и есть счастье всей её жизни. Я запомнил из детства такой случай: находясь в церкви, мы услышала крик прибежавшего слуги: «У нас несчастье!» Оказалось, что в нашем доме случился пожар. «Какое же может быть несчастье? – спокойно сказала тетушка Анна. – Какое же может быть несчастье, когда дети оба со мной и здоровы».
Мы выросли в её доме на Арбате, в приходе Николы Явленного, и она до сих пор видит во мне ребёнка; её заботы трогательны, но скоро надоедают. Она непременно должна быть рядом, ей постоянно нужно видеть меня и знать всё, что со мной происходит. То же относится к брату; вот что она написала нам: «В вас нахожу не племянников, но любезных сыновей; будьте уверены, что я вас люблю паче всего; нет для меня ничего любезнее вас, и тогда только себя счастливою нахожу, когда могу делить время с вами». Увы, любовь тоже бывает докучной, – можете счесть меня неблагодарным, но я предпочитаю навещать тётушку Анну, чем жить с ней под одной крышей.