Эпоха 1812 года и казачество. Страницы русской военной истории. Источники. Исследования. Историография [litres]

Особо выдающуюся роль сыграл Александр I и во время заграничных походов русской армии в 1813–1814 гг. Несмотря на раздававшиеся в русском стане по окончанию кампании 1812 г. предложения не вести активных действий за границей и о необходимости заключения мира с Наполеоном, русский царь настоял на продолжении наступательных операций в Европе. Он же стал вдохновителем, идеологом, организатором и фактически военно-политическим лидером новой антинаполеоновской коалиции. В периоды временных неудач он предпринимал титанические усилия, чтобы не допустить развала и сохранить в рядах образовавшегося альянса всех союзников. Но Александр I не только улаживал трения, он разработал единую военную и внешнеполитическую стратегию союзников и предлагал верные тактические решения. В 1813 г. в критические моменты, как, например, во время Лейпцигской битвы, он решительно вмешался в события: несмотря на возражения австрийцев, он силой своего авторитета настоял на необходимости решительных действий (по выражению А. И. Михайловского-Данилевского «вырвал победу из рук Наполеона»); в 1814 г., вопреки мнению и противодействию тех же австрийцев, стал инициатором движения сил союзников на Париж, что и привело к окончательному падению Наполеона и отречению его от трона. Большинство современников отмечали также крайнее великодушие и лояльность, проявленные российским монархом, в отличие от других союзников, по отношению к побежденной Франции.

1814 г. стал «звездным часом» международной политики России, высшей точкой славы Александра I, после чего для него открывалось новое дипломатическое поприще. Для Наполеона же окончательная развязка в судьбе еще не наступила. В следующем году он попытался еще раз вернуться на европейскую политическую сцену. Знаменитые «сто дней» добавили ему несколько минут прижизненной славы и популярности после смерти. Но последовавшая затем ссылка на остров Святой Елены означала не только общественное забвение и медленное увядание опального императора. Для такой деятельной натуры как Наполеон, привыкшего долгое время быть в эпицентре событий, она знаменовала политическую смерть. Хотя его фигура до момента кончины воспринималась ничего не забывшими противниками как главный символ зла («изверг» и «враг человечества»), политически он перестал быть опасен. Значимым осталось только имя ― Наполеон. Оно знаменовало революционную и послереволюционную эпоху, времена кардинальных перемен и громких побед. Самому же носителю имени в вынужденном бездействии в качестве государственного узника всех европейских монархов оставалось лишь одно ― писать мемуары, на основе которых впоследствии родилась «наполеоновская легенда».