Эпоха 1812 года и казачество. Страницы русской военной истории. Источники. Исследования. Историография [litres]

После в целом неудачных для русской армии трех военных кампаний 1805–1807 гг., когда почти вся континентальная Европа находилась под французским контролем, Александр I неожиданно пошел на смелый и неординарный шаг. Во время знаменитой личной тильзитской встречи с Наполеоном в 1807 г. он не просто подписал мир с Францией, но и заключил военно-политический союз. Курс на сближение с Францией вызвал отрицательную реакцию в русском обществе, но тогда мало кто понимал истинные причины и видел настоящую подоплеку событий. Многие современники осуждали российского императора, взвешивая на чаше весов только полученные Наполеоном выгоды. Но Александр I неплохо просчитал возможные варианты дальнейшего развития событий: главное заключалось в том, что Россия получила пятилетнюю передышку для подготовки нового и неизбежного военного столкновения с Францией.

Сам Александр I всегда (даже будучи союзником) рассматривал Наполеона как своего личного врага, а также и как врага всего российского государства. Русский царь стал одним из первых европейских монархов, кто понял необходимость использования политических средств для борьбы с послереволюционной Францией. Он стал брать на вооружение те методы, благодаря которым французы добивались победы. Осознавая значимость и необходимость учета общественного мнения, Александр I видел в пропаганде в первую очередь не только важнейший элемент политики, но очень острое оружие и грозное средство борьбы со своим противником. В 1812 г. российская пресса и публицистика с благословения императора (на русском и иностранных языках) стала активно использовать в противовес наполеоновской пропаганде, помимо либеральной фразеологии, антифранцузскую освободительную риторику. Умело подпитывался униженный и поруганный патриотизм европейских народов, а также стимулировался разными способами набиравший силы и мощно расцветавший в этот период национализм. В 1813 г. острие пропагандистских усилий оказалось направленным на Германию, а в 1814 г. ― на Францию, территория которых стала ареной военных действий. Национально-патриотический подъем немецкого народа того периода во многом объяснялся успехами русской публицистики. В 1814 г. Александр I выдвинул очень важный и затем широко растиражированный среди французского населения тезис о том, что союзники ведут борьбу не против Франции и ее народа, а лично против Наполеона и его завоевательных амбиций. В целом в «войне перьев» и в борьбе за общественное мнение Европы перевес оказался на стороне Александра I. В немалой степени благодаря этому обстоятельству он и добился окончательного политического поражения своего венценосного соперника.