Элоиза и Себастьяно, или Тёмные стороны

— Далеко за городом. Будет завтра в обед. Нам немного поздно. Но обещала подумать над нашим вопросом. Идёмте, покажете мне пострадавшего.

У закрытых дверей маялись человек десять знакомых сотрудников службы безопасности. Как только увидели Элоизу — заметно обрадовались.

— Донна Эла всё сделает, как надо, — пробормотал кто-то.

Монсеньор герцог очень тихо лежал на каталке в преодперационной, вокруг него суетилась медсестра Виолетта — добродушная пышная дама в возрасте к сорока годам. Ей никогда не удавалось собрать свои легкомысленные кудри в пристойную причёску, на голове у неё, по мнению Элоизы, всегда была копна сена. Но раны она перевязывала очень бережно, а уколы ставила почти безболезненно.

— Ой, госпожа Элоиза, как хорошо-то, что вы пришли! Что же теперь будет-то, скажите? Вы же ему поможете? Или помрёт? Жалко же!

Жалко ей, понимаете ли. Элоиза сначала оглядела лежащего, потом откинула простыню. Красота, черт возьми. Снаружи-то небольшой разрез, и только, и кровотечение, но что внутри?

— Что внутри? Снимки, узи?

— А я-то откуда знаю? Я же узи не делаю! Это нужна госпожа Мария, или хотя бы Кристиано!

Элоиза выдохнула и снова набрала номер Доменики.

— Ты на месте? — сразу же спросила та.

— Да. Что делать, говори!

— Останавливать кровь. Перстень с тобой, или медальон, или что там у тебя ещё?

— Всё есть.

— Клади руку на область повреждения, — Элоиза мгновенно повиновалась. — Сосредоточься. Тянись ко мне. Мы так раньше делали, помнишь?

Элоиза помнила. Она собралась, коснулась кончиками пальцев окровавленной кожи. И ей показалось, что её руку сверху накрыла другая рука.

— Помню. Ты что-нибудь видишь?

— Да, немного. Останавливай кровь, сосуд за сосудом, и блокируй ощущения. Это ты можешь. На самом деле моё предположение — там не так много внутренних повреждений, и нет ничего, что нельзя зашить без последствий. Но я далеко, сама понимаешь. Поэтому сейчас к вам приедет хирург. Его зовут Джанфранко, он может показаться тебе странным, но он на самом деле очень хорош. Вам повезло, что он, в отличие от нас всех, нынче ночью в городе.

— Он вообще кто и где работает?

— Кто — я тебе сказала, хирург. Хороший хирург. Работает — сейчас нигде, как я понимаю, находится в процессе миграции из одного места в другое. Он был у меня сначала ординатором, потом оперирующим врачом. Покажешь ему пострадавшего, он всё сделает. Ассистировать будешь сама. Пострадавшего — в глубокий сон, можно уже сейчас. Важно: никто из вас не должен расспрашивать Джанфранко о нём самом. И когда он закончит, дайте ему всё, что он попросит.

— Что за сказки? — не поняла Элоиза.

— Просто все живут, как им удобно, да и всё. Вам нужен врач? Врач будет, но он работает на таких условиях. Понятно?

— Да, вполне, — в конце концов, какая разница, что там у Доменики за ассистент. Она плохого не посоветует.

— Ладно, созвонимся уже утром, — Доменика решила вопрос и собиралась откланяться. — Удачи вам там.