Элоиза и Себастьяно, или Тёмные стороны

Он прав, для достоверного ответа нужно было увидеть его лицом к лицу. Посмотреть, послушать, как он говорит, сосредоточиться.

И он даже был готов приехать — но только в выходные. И только в ближайшие, потому что ответ на предложение он должен был дать в понедельник. Всяческие плюсы и минусы сделки были обдуманы им уже на миллион раз, но он не хотел давать окончательного ответа, не получив, как сам сказал, подтверждения независимых могущественных сил.

Про могущественные силы он больше смеялся, но — верил. Ещё тогда, в школе, как-то столкнулся — и с тех пор верил. Она тогда случайно предсказала ему результат контрольной работы, непривычно приличный. И он даже потратил время на подготовку, чтобы проверить — сработает или нет. Сработало. Потом он долго выспрашивал у неё, как ей это удалось, она отмалчивалась, отнекивалась, пару раз его послала нехорошо, а потом чуть-чуть рассказала. И он поверил, сразу и безоговорочно. И ещё пару раз потом просил её подумать и предсказать. И результаты совпадали с тем, что получалось на самом деле.

Сложность была в том, что в субботу с утра собирались поехать некоторым приличным сообществом в Остию, там разместиться в некоем отеле с видом на море, в котором у его высокопреосвященства была назначена некая встреча, и пока эта встреча происходит — загорать и купаться. Тем, кто непосредственно не при исполнении, конечно. А кто при исполнении — тоже купаться, только в свою очередь, когда встреча закончится.

В итоге договорились встретиться в этом самом отеле в воскресенье не поздним утром, часов в одиннадцать. Элоиза пока не слишком подробно представляла свои планы, но слышала о том, что как раз первую половину дня в воскресенье Себастьен будет занят с Шарлем и его делами. Так что ничего ни с чем не пересечётся.

Однако, в субботу вечером она едва не забыла поставить будильник. Ведь проснуться самой, чтобы быть готовой в одиннадцать — это ж немыслимо. Поэтому Элоиза встала в десять — Себастьен уже час как был с Шарлем где-то в конференц-зале этого здания вместе с Лодовико, Варфоломеем и кем-то ещё — привела себя в порядок и спустилась на обращённую к морю террасу отеля, где подавали кофе и сладости.

Венсан уже был на месте. Он раздался в ширину, изрядно поседел, но в остальном ничуть не отличался от себя прежнего — обнял её с таким же радостным воплем, как и сто лет назад, а его серые глаза так и лучились восхищением.

— Привет, Колючка, ты даже и вообразить не сможешь, как я рад тебя видеть!

— Почему же, смогу, — рассмеялась Элоиза. — Я тоже рада тебя видеть, поверь.

Колючкой её звали в парижской школе. А их с Марго разом — Цветочком с Колючкой, потому что Марго в любой ситуации сладко улыбалась, а Элоиза, чуть ей что не нравилось — задирала нос и огрызалась.

— Скажи, а это правда, что ты работаешь на Ватикан? Вот прямо на Ватикан? И что ты делаешь? Ты же не священник? Как не обязательно? Что, прямо настоящий живой кардинал? Вот в этом отеле? Сейчас? А красная шапочка у него есть? А покажешь его? Причём тут музей? И что ты делаешь в музее, это же Марго искусствами занимается? Как не в самом музее? А почему так сложно? Неужели тебе это нравится? Ну да, ты всегда была странная, — он, как и двадцать три года назад, выдавал вопросы со скоростью пулемёта. — И что, ты до сих пор ни разу не замужем? А Марго? Как, уже развелась? Как это давно? Ничего ж себе время идёт! Как, у тебя нет ни одного ребёнка? Совсем? Ну, ты даёшь!