Чужая жизнь [СИ]

Микку оказался весьма упёртым малым. Понимая, что живым я его не оставлю, он цеплялся за любую возможность солгать или увести разговор в сторону, пока мне это окончательно не надоело. То, что от него осталось, я утопил в маленьком бочажке сам, не доверив никому из своих бойцов — им слишком рано смотреть фильмы ужасов.

Перед допросом я увёл полицая на полкилометра в сторону и допрашивал его уже там. Нет, я не садист, но посмотрев на исколотого штыками пограничника, я пришёл в такую ярость, что готов был снять с пока ещё живого полицая кожу его же штыком. Один из пограничников был замучен штыком Микку — только у него штык от СВТ был в крови. Полицай его даже не отмывал, так, воткнул пару раз железку в землю, чтобы оттереть лезвие и всё.

Ладно бы просто резал парня урод. Глаза выколол, живот вспорол, звезду на спине вырезал. Я специально осмотрел остальные штыки и ножи, и характер ранений на убитых людях, а потом показал все эти художества ребятам. После чего Микку запел почти что соловьём. Предварительный допрос я проводил на нашей стоянке, подправляя песню полицая пинками по почкам и печени.

Небольшая бандочка которую мы уничтожили, просто решила ограбить отдалённый хутор, убив, всех хозяев вместе с детьми, а затем оставить хутор себе. Очень удобно он был расположен, и, на свою беду, хозяева были достаточно обеспеченными русскими людьми. При обыске полицаи обнаружили оружие, а затем, в подполе раненных красноармейцев, которых после издевательств, пристрелили, и потащили с собой, для отчёта о проделанной работе. Причём ещё двое полицаев расположились на хуторе, ибо там ещё оставались лошади, коровы и прочая мелкая дворовая живность.

Много Микку не знал, а общий расклад по округе выдал ещё на нашей стоянке, поразив подробностями своего рассказа всех моих бойцов и абсолютно не удивив меня. Всё же фильмы про войну и вообще история Великой Отечественной в моём времени достаточно известна. Так что откровения Микку о расстрелах красноармейцев и повешенных советских активистах на меня особенного впечатления не произвели, чего не скажешь о моих спутниках.

Теперь я сижу на «часах» и раскладываю полочкам информацию в нашей с Сашкой голове. Самой разнообразной информации много, Микку на последнем этапе допроса был очень откровенен. Он прямо просил меня спросить, о чем либо, да и сам не закрывал рот ни на минуту. Даже показал на карте место расположения того самого хутора где зависли двое пока ещё живых его дружков, но как применить эту информацию, и, главное, как мне пройти в необходимый мне район без потерь, я пока не сильно понимаю.

Был бы я только со своими головорезами, прошли бы до фронта как горячий нож сквозь масло, а с четырьмя детьми, почти двести километров по лесам, не самая лёгкая и безопасная прогулка. Да ладно бы просто по лесам средней полосы России. В Карелии сплошные речки и речушки, ручьи да болота с озёрами и все эти удовольствия в глухих лесах, а не в городском парке с гравийными дорожками.