Чужая жизнь [СИ]

— Ристо, Степан. Вы куда собрались? Жить надоело? — Мои негромкие слова прозвучали как гром с ясного неба. Ристо даже перекосился, а Степан возмущённо на меня обернулся, но я, не давая им сказать ни слова, сказал.

— Ничего не говори. Твои знакомцы на немцев работают. Белые повязки на левом рукаве видишь? Полицаи они. Что Степан не веришь? Сейчас проверим. — Готовился я недолго.

Снял пояс, скинул немецкую куртку, оставив на себе только пограничную Сашкину гимнастёрку, ну не было у немцев формы моего размера. Та, что была, была полностью в крови. Стирать её у меня тогда времени не было, а форму гауптмана я изгваздал, когда разводящих выбивал.

Положил всё оружие и изрядно полегчавший ранец, оставив себе только «Вальтер» и убрав его к себе за спину. После чего расстегнул гимнастёрку, чтобы выглядеть как можно беспомощней, и быстро перебежал к дороге. Телеги неспешно приближались к нашей засаде.

Место для засады мы выбирали так, чтобы от ближайшего поворота до самой засады, было метров шестьсот. Чуть дальше по дороге располагался небольшой перелесок, со съездом к крохотному озерцу, а дальше, километрах в пяти от нас располагался сам посёлок. Приближающихся телег было четыре штуки и шестеро мужчин разного возраста, сидящих на них. К предпоследней телеге были привязаны ещё две лошади под сёдлами.

Подождав их совсем немного, я выполз на дорогу и стал, шатаясь подниматься, опираясь на сучковатую палку. Выглядел я конченным чмошником — грязный, небритый, без пояса, в заношенной расстёгнутой гимнастёрке и с грязнейшем бинтом на голове.

Увидели меня мирные карельские крестьяне сразу, а увидев, обрадовались, как ближайшему родственнику. С телег соскочили, винтовки из телег достали, и радостно принялись меня приветствовать, хорошо не по голове.

Наш с Ристо и Степаном, общий знакомец Микку, резво соскочивший с передней телеги, сходу поздоровался со мной прикладом в живот. Хотя я и был готов к такому проявлению дружеских чувств, но удар был несколько, на мой взгляд, тороплив. Попасть Микку попал, правда, не туда, куда планировал изначально.

Уворачиваться я не собирался, просто хотя бы один из этих милых ребят мне нужен был живым, а то мои собеседники мне немного поднадоели. Скучные они у меня, неразговорчивые и новостей не знают, из болота же только вылезли. Поэтому пришлось Микку обидеть, отоварив знакомца по йайцам, кулаком, чтобы жизнь ему малиной не казалась. Произошло это несколько раньше, чем приклад его винтовки соприкоснулся с моим многострадальным организмом.