Плоды обмана (СИ)

Ход мыслей Юки прервал звонок – Акутагава сам перезвонил ему.

- Прости меня за чрезмерный напор. Кажется, я немного утратил контроль над собой, - проговорил он, в его голосе прозвучали нотки раскаяния. – Мне следовало в первую очередь спросить тебя о том, чего хочешь ты.

Его слова усилили в Юки чувство вины и безысходности.

- Ты тоже прости меня, - прошептал он. – Я… Я не должен был злиться на тебя. Просто я не готов сейчас вернуться. Не готов.

В трубке послышался сдержанный вздох, значение которого Юки, конечно, понял, однако Акутагава не стал больше настаивать на своем. Вместо этого он спросил Юки о том, как тот себя чувствует.

- Неплохо, - ответил Юки. – Голова слегка кружится и все.

- Я позабочусь о том, чтобы Дюссолье больше не мешал работать вашей команде.

Юки промолчал в ответ на это. Да и что нужно ответить? Сказать «спасибо»? Акутагава, без сомнений, растопчет карьеру Жамеля Дюссолье, но Юки никак не мог разобраться – хорошо это или плохо. Учитывая, что легкомысленный француз едва не стал причиной гибели Юки и его коллег, то, наверное, хорошо. Однако, с другой стороны, случившееся – всего лишь совпадение, ведь взрыв газа мог случиться в любое другое время, когда они работали на Галерасе… Дюссолье поступил непрофессионально, взяв вертолет, но прямой вины на нем нет. Стремясь оправдаться перед Акутагавой, Юки поспешно свалил вину на француза, чем навлек на того гнев столь могущественного человека как Акутагава.

«Я ведь должен заступиться за Дюссолье», - мелькнула мысль у Юки.

Но он ничего не сказал. На него вдруг навалилась апатия, ему стало все равно, что происходит вокруг. Какая, черт возьми, разница?.. За все время, что Юки знает Акутагаву, он столько раз пытался поступать правильно – и почти всякий раз его стремление защитить кого-то оборачивалось бедой. В конце концов, Юки поплатился за свою самонадеянность, лишившись человека, которого, как оказалось, он так любил все эти годы!

И что теперь? Теперь душа и сердце Юки разбиты вдребезги. У него совершенно нет сил думать о ком-то, беспокоиться, заступаться, переживать. Он так устал от терзающей его душевной боли! Ему хотелось просто отрешиться от мира, забыться хоть на какое-то время. Если бы Акутагава сейчас смог узнать его мысли, то он, скорее всего, не признал бы в нем того Юки, которого полюбил когда-то. Потому что «тот Юки» вспомнил бы о нравственной стороне вопроса, в то время как нынешнему Юки было все равно, что случится с Дюссолье - точно так же, как и с Наталией Харитоновой…

- Меня клонит в сон. Если ты не против, я немного вздремну, - подал голос Юки, решив таким образом прервать нелегкий разговор.

- Конечно, отдыхай, - сказал Акутагава ласково. – Я еще позвоню тебе.

Юки поспешно нажал на кнопку сброса вызова, не желая слышать, как тот прибавит: «Я люблю тебя».

Уронив голову на подушку, он закрыл глаза. Ему хотелось увидеть перед внутренним взором Ива, но утомление и доза обезболивающего взяли свое – и вскоре он задремал. Спустя пару часов его разбудили коллеги, пришедшие в больницу навестить Юки и Мелису. Мелиса, как выяснилось, получила довольно серьезный перелом колена и хирургам пришлось сделать срочную операцию, после которой она еще не пришла в себя. Асбаб, Силкэн, Дональд и Тоби собрались в палате Юки. Несмотря на то, что ведущий химик в команде выбыл из строя, Силкэн не только уже получила результаты химического анализа проб, но и представила отчет мэру Пасто.

Этот отчет гласил, что Галерас находится на грани извержения, однако в этот раз стоит ожидать не вертикального извержения – а доселе на Галерасе происходили только вертикальные извержения – а бокового. И все из-за обвала в кратере, который случился несколько лет назад во время последнего извержения - тогда огромная масса камней завалила жерло вулкана, превратившись в тяжелую пробку, плотно закупорившую вулканический канал. Это и послужило причиной временного затишья Галераса. Но глубоко под ним вулканическая активность не прекращалась: магма, поднимаясь по каналу, натыкалась на непреодолимую каменную преграду, нагревая при этом грунтовые воды и вызывая время от времени фреатические выбросы. В конце концов, магма отыскала слабое место в стенах вулкана – северный склон Галераса. Внутреннее давление постепенно нагнеталось, раскаленный пар расширял трещины в склоне, пробивая дорогу наружу. Взрыв пара, случившийся перед самым носом Юки, ознаменовал собой падение последней преграды на пути магмы. В собранных Асбабом образцах обнаружились оксид углерода и диоксид серы, что свидетельствовало о грядущем извержении лавы.

- Мэр наконец-то получил то, чего так боялся! – говорила Силкэн. - Я рекомендовала ему немедленно начать эвакуацию жителей из близлежащих к Галерасу деревень. Из-за того, что нас ожидает боковое извержение, зона эвакуации со стороны северного склона увеличилась в разы. Придется оторвать кучу людей от их огородов. Поэтому мэр принял решение вызвать федеральные силы в регион.

«Это разумно», - подумал Юки.

Местные жители, прожив всю свою жизнь подле постоянно действующего Галераса, боялись очередного извержения куда меньше, чем, скажем, туристы. Это объяснялось силой привычки и мнением, что непосредственная опасность для жизни появится, если подняться на вулкан – в то время как внизу, у подножия, вполне безопасно. За последние тридцать лет Галерас несколько раз засыпал окрестности толстым слоем пепла, но, кроме этого, другого урона хозяйству фермеров не принес – впрочем, даже пепел шел на пользу людям, ведь он делал землю плодороднее. По уверениям жителей они куда сильнее боялись мародеров, которые грабили оставленные без присмотра дома, чем извержения. Это было причиной, почему фермеры и их семьи крайне неохотно эвакуировались и часто стремились незаконно вернуться на свои насиженные места.