Плоды обмана (СИ)

Мобильник продолжал настойчиво звонить, не прерываясь ни на секунду.

Медсестра, улыбнувшись, произнесла что-то по-испански, а доктор перевел:

- Ей интересно, кто так настойчиво хочет дозвониться до вас.

- Тот, кто уже знает, что со мной случилось.

- Похоже, этот «кто-то» чертовски беспокоится. Раз так, он не перестанет звонить, верно? – доктор задумчиво покачал головой: - Поэтому, наверное, нам всем будет спокойнее продолжать обследование, если вы ответите, - он повернулся к медсестре и прибавил: - Dе a su telеfono.

Та разыскала в карманах мобильник и отдала его Юки. Поблагодарив женщину, он взял телефон. Наконец-то он мог ответить на звонок! Юки нажал на кнопку и приложил телефон к уху, стараясь говорить подчеркнуто спокойно.

- Я слушаю.

В трубке послышался громкий вздох облегчения:

- Юки! Господи, я уже начал думать о самом плохом, - голос Акутагавы звучал очень взволнованно. – Мне сообщили, что тебя отправили в госпиталь. Как ты?

- Со мной все в порядке.

- Тогда почему ты в госпитале?

- Это долгая история. Я потом ее расскажу, хорошо? Сейчас врач должен закончить осмотр, - Юки покосился на возвышающихся над ним медиков. - Ты только не беспокойся обо мне. Я позвоню тебе сразу, как только смогу.

Акутагава заговорил не сразу, ему понадобилось пара секунд, чтобы подавить свои эмоции.

- Хорошо. Ты расскажешь мне все позже. Я люблю тебя.

- Я… Я позвоню тебе, - Юки сбросил звонок.

На осмотр и обследование ушло около часа. У Юки диагностировали сотрясение мозга средней тяжести, травму шейных позвонков и несколько сильных ушибов. Юки вкололи сильное обезболивающее, наложили швы на затылок и заковали в «воротник Шанца» - специальную шину, защищающую шейные позвонки от болезненных движений. Потом его определили в палату ВИП-класса. Это оказалась довольно просторная комната с окнами, выходящими в больничный парк, в ней была своя уборная и душевая кабинка. На столике рядом с кроватью Юки поджидал ноутбук, принесенный для его нужд.

Благодаря уколу обезболивающего, он смог самостоятельно сходить в туалет и умыться. В зеркале Юки увидел свое лицо: горячий пар обжег его, кожа на щеках и лбу побагровела. Впрочем, внешний вид его совершенно не взволновал. По сравнению с прочими травмами, легкий ожог лица это, в сущности, такая безделица.

Услужливая медсестра, приставленная к палате, спросила Юки, чем она еще может ему помочь – и он попросил ее разузнать о состоянии Мелисы Хамфри. Когда она оставила его одного, Юки позвонил Акутагаве.

Тот, едва услышав его голос в трубке, сразу перешел в наступление:

- Каждый раз, перед тем как ты уезжаешь, я умоляю тебя сохранять осторожность. А ты? Неужели тебе настолько наплевать на меня, Юки? – резко проговорил Акутагава. – Или ты специально полез на проклятый вулкан, желая покончить с собой? Признайся, ты хочешь умереть?

- Что ты такое говоришь?- возмутился Юки. – Это была случайность! Мы поднялись на Галерас, чтобы осмотреть склон, мы не подозревали…

- Почему больше всех пострадал ты? И не говори мне, будто у тебя все в порядке, мне уже прислали копию твоей медицинской карты!

Юки утомленно прикрыл глаза; он многое бы отдал за возможность не объясняться с Акутагавой, однако выхода не было.

- Я стоял ближе всех к разлому, через который произошел выброс пара. Но, поверь, я не специально встал там! Откуда я мог знать, что в ту же минуту случится выброс?

В трубке возникло молчание, не сулившее ничего хорошего.

- Акутагава, я говорю тебе чистую правду. Это была всего лишь случайность, - прибавил Юки как можно убедительней.

- Ты мог погибнуть.

- Да. Но не погиб же…

- Юки! Ты мог погибнуть! – взорвался Акутагава.

Теперь Юки погрузился в молчание, не зная, что и как сказать.

- Ты полагаешь, мне было бы легче пережить твою смерть, будь это случайностью, а не твоим умыслом? Ты делаешь вид, что не понимаешь меня – однако на самом деле прекрасно знаешь, как я боюсь за тебя! Ты знаешь это! Я отпустил тебя в Колумбию с надеждой, что там ты найдешь душевный покой, а ты в первый же день чуть не погиб. Я чуть умом не двинулся, когда мне сообщили, что ты ранен и тебя вертолетом отправили в больницу! И самое лучшее, что ты придумал мне сказать: «Это – случайность!»

Юки, кусал губу, выслушивая его упреки, и чувствовал себя совершенно растерянным.

- Почему ты молчишь? Скажи что-нибудь, - потребовал Акутагава.

- А что сказать? Что мне очень жаль? Или что риск часть моей работы? Ты все равно будешь продолжать сердиться, - ответил тот, спустя некоторое время. – Глупо вышло с сегодняшней вылазкой на Галерас, не спорю. Ведь не только я рисковал жизнью, там были мои друзья, все мы могли запросто погибнуть. Думаю, если бы нам не пришлось подниматься на склон пешком, то мы успели бы взять все необходимые пробы и покинуть Галерас задолго до фреатического выброса. Силкэн права, что хочет написать на Дюссолье жалобу.

- Кто такой Дюссолье? – голос Акутагавы стал металлическим.