Электронная книга - «Избранные произведения. IV том». Краткое содержание книги:
Дин Рэй Кунц (род. 9 июля 1945 года, Эверетт, Пенсильвания, США) — американский писатель. Один из самых популярных авторов «романов ужасов». Из его шестидесяти книг двенадцать стали национальными бестселлерами в Америке. Известен во всём мире как непревзойдённый мастер остросюжетных триллеров, которые держат в напряжении с первой и до последней строчки. Содержание: Мистер убийца Слезы дракона Зимняя луна Ледяная тюрьма Темные реки сердца Неведомые дороги Очарованный кровью Единственный выживший Тик-так Ложная память Краем глаза До рая подать рукой При свете луны Лицо в зеркале
Ворона больше не двигалась. Тишина. Мертвая, как камень.
Ну же. Иди, ты ублюдок. Покажи мне свое лицо, покажи мне свою вонючую уродливую морду. Ну же, выползай туда, где я могу тебя видеть. Не робей, ты, проклятый уродец.
Эдуардо зашел внутрь. Закрыл дверь, но не запер ее. Опустил жалюзи на окнах так, что ничто не могло его видеть без его ведома, сел за кухонный стол, чтобы довести свой дневник до настоящего момента. Заполнив еще три странички ровным почерком, он подумал, что, должно быть, это его последнее выступление.
В случае, если с ним что-нибудь произойдет, он хотел, чтобы его желтый блокнот нашли — но не слишком легко. Поэтому поместил его в большую сумку на молнии, окунул ее в воду, и поставил в морозильник, среди пакетов с замороженной едой.
Наступили сумерки. Момент истины быстро приближался. Он не ждал, что существо из леса явит себя при дневном свете. Чувствовал, что оно привыкло к ночи и предпочитает ночь — существо, порожденное во тьме.
Эдуардо взял из холодильника пива. Что за черт? Это первая бутылка за несколько часов!
Хотя ему хотелось оказаться трезвым к тому времени, когда произойдет встреча, он понимал, что трезвость должна быть не полной, а голова не слишком ясной. Некоторые вещи лучше всего встречать и иметь с ними дело человеку, чья чувствительность немного притуплена.
Ночь уже почти покрыла все на западе, и не успел он разделаться с первой бутылкой пива, когда услышал какое-то движение на заднем крыльце. Тихий глухой звук и скрип, потом снова глухой звук. Определенно, это шевелилась не ворона. Звуки слишком тяжелые. Они были неуклюжи, и производило их нечто, что неловко взбиралось по трем деревянным ступенькам крыльца.
Эдуардо встал на ноги и взял ружье. Его ладони стали липкими от пота, но он мог держать оружие.
Еще один глухой звук и скрип по песку.
Его сердце билось со скоростью птичьего, быстрее чем у вороны, даже тогда, когда та была жива.
Гость — откуда бы он ни был, как бы он ни звался, живой или мертвый — достиг верхней ступеньки и двинулся по площадке к двери. Больше никаких глухих звуков. Только волочение и шарканье, скольжение и скрип.
Видимо, благодаря литературе того сорта, что он читал все последние несколько месяцев, голова Эдуардо наполнилась образами различных неземных созданий, которые могли бы производить такие звуки вместо обычных шагов. Каждый был зловещее по виду, чем предыдущий, пока в мозгу не зарезвились чудовища. Одно чудовище не было неземным, относясь более к По, чем к Хайнлайну или Брэдбери. Готическим, а не футуристическим, не только с Земли, но и из земли.
Оно шло к двери: все ближе и ближе. И, наконец, достигло ее и замерло у двери. Незапертой двери.
Тишина.
Эдуардо нужно было сделать только три шага, схватиться за ручку и дернуть ее на себя, и тогда он бы оказался лицом к лицу с «гостем». Но он не мог сдвинуться, словно врос в пол, как деревья в холмы, которые поднимались за домом. Хотя он сам придумал такой план, предусматривающий встречу, хотя не убежал, когда у него была возможность. Эдуардо убедил себя, что сохранность его рассудка зависит только от того, как он встретит этот последний ужас ночью и удастся ли ему остановить его в прошлом. Теперь же он почти парализован и совсем не уверен, что бегство было таким уж неверным выходом.
«Это» молчало. Оно было там, но молчало. В нескольких дюймах от двери.
Что оно делало? Просто ждало, что Эдуардо двинется первым? Или изучало ворону в дуршлаге? Крыльцо было темным, и только свет с кухни просачивался через закрытые окна. Может ли оно вообще видеть ворона?
Да! О да, оно видит в темноте! Можно держать пари, оно видит в темноте лучше чем самая глазастая кошка, потому что оно само из темноты.
Услышал, как тикали кухонные часы. Хотя они всегда были здесь, он не слыхал их годами, потому что тиканье стало частью фона, белым звуком. Но теперь он его слышал, громче, чем когда-либо, как будто палочка бьет: медленно, рассчитанными ударами по приглушенному барабану на государственных похоронах.
Ну же, ну, давай! На этот раз он не призывал пришельца показаться — подгонял себя самого. Давай, ты, ублюдок, ты трус, ты старый тупой дурак, шевелись!
Он двинулся к двери и остановился так близко, что мог бы открыть ее одним движением.
Чтобы взяться за ручку, надо было держать ружье только одной рукой, но он не мог сделать этого. Никак не мог.
Его сердце болезненно билось среди ребер. Чувствовал пульс висками, тот стучал, молотил, оглушал.
