Белые львы (СИ)
- Автор: Omega-in-exile
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Белые львы (СИ)». Краткое содержание книги:
====== 18. ПОТЕРЯННЫЙ РАЙ ======
ГЛАВА 18. ПОТЕРЯННЫЙ РАЙ Лондон, декабрь 2007 года – Какого черта, Эрик? – раздраженно спрашивал Йен, шагая взад-вперед по гостиной квартиры в лондонской Белгравии. – Что ты до сих пор делаешь в Москве? Да, я понимаю, с этим куском говна все вышло неудачно. Но и черт с ним! Я не собираюсь ставить под удар свои отношения с Силецкими из-за сутенера-паралитика. Меня интересует только Саша. Мне нужно, чтобы он был в безопасности, и Силецкие дали мне эти гарантии. Так что, я считаю, задача выполнена. Что? Что? Не понимаю. Йен замолчал. Потом взорвался. – Что все это значит, Эрик? Я запрещаю тебе… Зачем это нужно? Нет! Нет и нет! Я не желаю, чтобы Саша встречался с Силецким! Черт, я даже сам готов позвонить Мурзину, чтобы он не допустил этой встречи! Снова наступила пауза. Йен то краснел, то бледнел, его губы кривились от гнева. – Нет, Эрик, я не понимаю смысла твоей игры. Мне плевать! Мне важен только Саша. Я не хочу, чтобы его жизнь была под угрозой, понимаешь? И если лучшая защита для него Мурзин, то пусть будет Мурзин! Да, я получил гарантии от Силецкого, но я не верю ему до конца. Что? Эрик будь по-твоему. Санитарный самолет по-прежнему ждет в Москве, чтобы вывезти этого слизняка во Франкфурт. Хотя я предпочел бы заказать катафалк, чтобы отвезти его на ближайшее кладбище. Но если с головы Саши упадет хотя бы один волос, я… ты меня понял. Йен отключился. Не глядя, он плеснул джина в стакан, даже не разбавив тоником, и залпом выпил. Лицо его перекосилось, он выругался на языке африкаанс, что случалось с ним крайне редко, только когда он был вне себя от ярости. Он рухнул в кресло и грохнул кулаком по подлокотнику. Ему казалось, что он окружен предателями. Прежде он считал своим врагом Мурзина. Собственно, так и было. Но Мурзин, в конце концов, был честным врагом. Сильным, безжалостным, но честным. Остальные же… Силецкие с самого начала вели игру у него за спиной, наплевав на формально заключенный союз. Нбека, которого он привел к власти, с первого же дня стал интриговать против него, вероломно нарушив все договоренности. Эрик… Эрик то ли сошел с ума, то ли… Йен чувствовал, что Эрик что-то скрывает. Что-то произошло в Москве, отчего Эрик, с крайней неохотой взявшийся за «московскую операцию», теперь вдруг вознамерился во что бы то ни стало довести ее до конца. Что могло произойти? Что заставило прагматичного Эрика стать безумнее самого Йена? *** Москва, 30 декабря 2007 года Мурзин сидел в кабинете своего главного московского офиса в районе Якиманки. Из окна открывалась великолепная панорама на центр Москвы, были видны кремлевские башни, которые в этот предновогодний день казались мрачными и темными… Мурзин некоторое время созерцал панораму, как будто позабыв о присутствии посетителя, находившегося в его кабинете. Затем, даже не обернувшись, спросил: – Ты уверен? – Абсолютно. – Я боюсь, что у него не хватит сил, – глухим голосом произнес Мурзин. – Я тоже боюсь, – отвечал посетитель. – Именно поэтому ему надо помочь. – Все-таки в нем есть нечто для меня непостижимое, – вздохнул Мурзин. – Он же прекрасно понимает, что совершает глупость, пытаясь спасти эту мразь. И, все равно, не отступается. Честно говоря, мне нравится это упрямство. В нем есть стержень. Жаль, что свое упорство он направляет в совершенно не нужную сторону. – Он научится, – произнес собеседник. – Он обязательно научится. – Хотелось бы. То, что он присутствовал при казни Ефимова, пошло ему на пользу. Он должен уметь смотреть в лицо этому миру. Ни я, ни ты не вечны. – Я боюсь за него, – голос собеседника Мурзина дрогнул. – Знаю, – бесстрастно ответил тот. – Я тоже боюсь. Его надо закалить… Впрочем, ладно. Я хочу спросить о тебе: ты намерен что-то менять? – Нет, – тихо сказал собеседник. – Как он тебя встретил? Если хочешь… – Нет. Мне достаточно того, что есть. – Хорошо. Ты знаешь, что я всегда в этом готов пойти тебе навстречу. – Спасибо. Все останется по-старому. Меня больше заботит другое. – Не беспокойся. Прикрытие будет на самом высшем уровне. Ступай. *** Сверкающий огнями ночной клуб Paradise Lost располагался на набережной Обводного канала в Замоскворечье, в бывшем корпусе старой, давно закрывшейся трикотажной фабрики. Стоянка была заполнена шикарными тачками, возле которых кучковались секьюрити с каменными лицами и из которых выпархивали одетые в весьма откровенные наряды молодые девицы, а также дамы, у которых даже тройной слой косметики и многочисленные пластические операции не могли скрыть предпенсионный возраст. Также из тачек выскакивали молодые прожигатели жизни –сынки богатых родителей. Вылезали и солидные, лощеные мужики – крутые бизнесмены и чиновники, пришедшие расслабиться. Фейс-контроль на входе был более чем строгим, людей «не из этого круга» отсекали сразу. Саша прошел в клуб без проблем. Не только потому что у него был пригласительный билет (это еще не гарантировало, что его обладателя пустят внутрь). Саша был одет в брендовые шмотки – узкие дизайнерские джинсы, черную футболку с глубоким вырезом и парой цепочек, черную короткую куртку из кожи тончайшей выделки (не по декабрьской погоде, но это подчеркивало то, что он не в троллейбусе сюда добирался). Идеальная укладка, открывающая высокий лоб. Но главным было даже не это. Спокойная уверенность во взгляде, как будто этот молодой человек только и делал, что тусовался в гламурных местах. Он выглядел на сто процентов как мальчик из «этого круга», его пропустили, даже не попросив предъявить пригласительный билет. На самом деле Саша всего пару-тройку раз бывал в подобных клубах, где стакан бренди стоил месячной зарплаты для обычных людей. Его приводили богатые клиенты: чуток расслабиться, похвастаться мальчиком, а затем увезти либо в шикарную московскую квартиру, либо в загородный дом. Потом случалось всякое. Иногда все проходило нормально, но бывало, что Саша возвращался домой избитым богатыми психопатами и долго залечивал синяки. Игорь доплачивал ему «за экстрим» и водил к своим врачам, умевшим держать язык за зубами. По большей же части Саша тусовался в гей-клубах: как открытых, так и закрытых, для «своих». Как то место на Новой Риге, где он познакомился с Хейденом и Мурзиным. Эти клубы различались между собой по степени пафосности. Но, на взгляд, Саши, везде было одно и тоже. Бары, танцпол, несколько залов, приватные кабинеты, вип-зоны… Как говорил Андрей, с которым Саша жил некоторое время, «те же яйца, только в профиль». Paradise Lost был обычном местом времяпровождения пресыщенной московской тусовки, не знающей, куда девать деньги. Интерьеры были стильными, публика – богатой и пошлой. Саша двигался в разодетой, благоухающей дорогими ароматами толпе и ловил себя на мысли, что хочет поскорее уйти. Он то и дело чувствовал на себе оценивающие, похотливые взгляды, как мужские, так и женские. Он всегда это чувствовал, всей кожей. И это было ему неприятно, несмотря на профессию. Кстати, непосредственно в клубах он никогда не снимался, всех клиентов ему подбирал Игорь. Вдруг перед Сашей возник лысый бугай лет 35-ти. В белой футболке с золотым рисунком, подкачанный, но с уже наметившимся пузом. – Кого я вижу, – ухмыльнулся он. – Шурочка! Да, я смотрю, ты не бедствуешь, раз сюда пришла булками вилять? Что, свалила от Игорька, сучка похотливая? Саша смотрел на бугая безучастным взглядом. Но ум его лихорадочно работал. Он точно видел этого дебила. Да, точно. Пару лет назад Игорь три раза направлял его к этому бугаю, жившему в элитном доме на Кутузовском проспекте. Имени бугая он не помнил (да и незачем было), но помнил квартиру, отделанную в стиле «дворец фараона», то есть так, как в представлении владельца должен был выглядеть этот дворец. Стены были облицованы камнем «под гранит», повсюду было дохрена золотых или позолоченных вещей, вплоть до дверных ручек. На полу – тигровые шкуры, на диванах и сиденьях – покрывала с изображениями древнеегипетских богов. Было даже кресло, похожее на трон. Спальня была вся в позолоте, в золотых светильниках курилась сладковатая дрянь. Бугай расхаживал по квартире в набедренной повязке, сползавшей с пуза, и в замысловатой накидке на плечах. Хорошо хоть короны на голове не было. От Саши требовалось быть в кожаной сбруе и черных стрингах. Бугая следовало натереть благовониями, подать ему жратвы (на золотом подносе), ползать перед ним на коленях, после чего отправиться вместе с ним в «спальню фараона». В спальне… в спальне ничего особенного не происходило. Бугай приковал Сашу наручниками к спинке кровати (конечно, тоже позолоченной) и несколько раз его оттрахал, рыча от восторга. Хотя Саша не делал ничего особенного, просто лежал бревном, раздвинув ноги. Серые глаза невидящим взором смотрели в жирное лицо бугая, охреневшего от похоти и восторга. – Ты, бля, чудо, – повторял бугай. – Бля, какой же ты! Саша не знал, «какой» он, и ему это было безразлично. Клиент доволен, и достаточно. Мысли же его были далеко-далеко, скрытые туманными озерами серых глаз, на которые не мог наглядеться бугай. И там преображалась пошлая «древнеегипетская» обстановка, и Саша ступал на аллею сфинксов среди древних величественных храмов…
Бесстрастные, холодные созданья
С улыбками глядят сквозь времена.
Они давно мертвы. В них нет желанья.
Их миссия уже завершена.
Им нечего хранить. Руины храма
Не выдадут священных древних тайн –
Конец известен, только нет начала,
И до него уж не добраться нам.
И камни век свой тихо доживают,
Над ними тени прошлого витают,
Но грань времен нельзя преодолеть!
На наши заблужденья и догадки
Взирают сфинксы мертвые украдкой:
Разгадка тайны означает смерть!
Как ни странно, многие стихи Саши рождались именно тогда, когда его трахали клиенты. И чем омерзительнее был клиент, тем быстрее рождались стихи. Психика защищалась, унося его от мерзости происходящего в мир, скрытый туманами серых озер, в мир, куда никто не мог войти, в мир, где он был единственным повелителем. И сейчас Саша равнодушно смотрел на бугая, как будто видел его впервые. – Сколько хочешь? – спросил тот, сразу переходя к делу. – Давай! Я хочу еще раз тебя трахнуть! Забыл уже, сколько Игорь твой брал. Саша пожал плечами. Он действительно не знал, сколько Игорь брал с клиентов. Никогда этого не спрашивал ни у них, ни у Игоря. Столько, сколько давал ему денег Игорь, Саше хватало более чем. – Ну что умолк? Я ж знаю, кто ты! Ты ж ебешься как кошка! – продолжал бугай. Саша попытался пройти, но бугай крепко схватил его за плечо. – Отпустил, – спокойно процедил Саша. – Да ты… – начал было бугай. – Go away, piece of shit, – послышалось рядом. Саша обернулся. Рядом стоял рыжеватый блондин с холодными зелеными глазами. Прежде Саша его не встречал. Этот блондин, ясно, что иностранец, уступал бугаю и ростом и телосложением, но в его облике было нечто опасное, хищное, а холод в глазах был пугающим. Рыжеватый иностранец был одним из тех людей, на которых достаточно бросить взгляд, чтобы понять: с таким лучше не связываться. – Так бы и сказал, что тебя уже сняли, – пробурчал бугай и спешно ретировался. – Эрик, – произнес блондин, потягивая Саше руку. – Мне говорили о вас, – произнес Саша по-английски, пожимая руку своему неожиданному избавителю. – Но я не знал, как вас здесь найти. – Я сам вас нашел, – ответил Киллерс. – Вы принесли? Саша молча кивнул. – Отлично. Я буду рядом. Мне хотелось бы, чтобы вы говорили по-английски и я понимал смысл разговора. По-русски я знаю только бранные слова. – Этого более чем достаточно, – на лице Саши мелькнула улыбка. Киллерс повел его через шумные залы с гремящей музыкой и извивающимися на танцполе телами в погруженное в полумрак пространство вип-зоны. Они вошли в небольшую ложу на втором этаже, откуда был прекрасно виден зал с танцполом и сценой, где ближе к полуночи должно было начаться какое-то шоу. В ложе за столиком сидел Влад Силецкий. – Явился, выперд-губошлеп, – процедил он, увидев Сашу. – Speak English, please, – резко произнес Киллерс. В глазах Силецкого мелькнула злость. Саша молча уселся за столик. Стоять перед Силецким он не собирался. Что-то в Саше все-таки изменилось. Теперь Силецкий был в лучшем случае для него никем. В худшем – врагом. – Принес? – угрюмо спросил Силецкий по-английски. – Принес, – Саша смотрел на него своим фирменным «невидящим» взглядом. – Давай, – протянул руку Силецкий. – Сначала доказательства, что ты его отпустил. И мою расписку. – Бумажку эту туалетную можешь забрать, – Силецкий брезгливо бросил на стол лист бумаги, в которой Саша сразу узнал ту самую расписку на 500 тысяч евро. Саша взял расписку, достал зажигалку и тут же спалил дотла проклятую бумажку. – Теперь доказательства. – Флешку сначала, – угрожающе произнес Силецкий. – Пока не удостоверюсь, что ты отпустил его, ничего не получишь. – Это ты у Мурзина наглости насосала, блядина? – поинтересовался Силецкий. – Влад, заканчивайте разговор, – вмешался Эрик. – Киллерс, не указывайте мне, – процедил Силецкий. – Тем не менее, – на Киллерса отповедь Влада не произвела ни малейшего впечатления. – Не будем терять время. – Я хочу убедиться, что он принес флешку, – проговорил Влад. Саша вздохнул, достал черную флешку. – И что? – с сарказмом спросил Влад. Саша вынул из сумки маленький ноутбук, вставил в него флешку, повернул экран к Владу. Тот подался вперед, вперился взглядом. Перелистнул страницы. – Убедился? – спросил Саша. – Вроде оно, – неохотно произнес Силецкий. – Но… – Тогда идем, – холодно и четко произнес Эрик, и было в его голосе нечто, что заставило без слов подчиниться и Силецкого, и Сашу. Они прошли полутемными коридорами, спустились по лестнице и вышли на задний двор, заставленный дорогими иномарками. Возле черного минивэна стояли трое амбалов. Влад кивнул им. Они открыли дверцу, и Саша увидел Игоря. Тот лежал в неестественной позе, запавшие антрацитовые глаза горели страхом, полупарализованное лицо было перекошено. – Сашон, ты все сделал? – жалобно прошамкал Игорь. – Они же убьют меня! Саша сжал кулаки. Его раздирали противоречивые чувства: жалость и отвращение. – Забирайте красавца, – хмыкнул Влад. – А ты – давай флешку. Эрик кивнул двоим мужчинам в черном, стоявшим чуть поодаль. Они вытащили Игоря из машины и понесли его к серебристой «тойоте». Саша протянул Владу флешку. – Отлично, – процедил тот. – Ну а теперь, сученыш, залезай в машину. И без воплей. Твоя охрана осталась, с другой стороны, так что рассчитывать тебе не на кого. Саша не двинулся с места. Было даже не ясно, а слышал ли он слова Влада. Эрик не понимал по-русски, но и без слов понял смысл сказанного Силецким. – Сделка, – произнес он холодно. – Флешка в обмен на Сидюхина. – Я выполнил сделку, Киллерс, – с усмешкой процедил Влад. – Честно и до конца. А эта шлюха с яйцами понадобится мне для переговоров с Мурзиным. В машину его! Живо! – приказал Влад своим людям. Трое амбалов схватили Сашу и поволокли в минивэн. Но Киллерс в мгновение ока выхватил пистолет и приставил к голове Силецкого. – Отпустить! – скомандовал он. Амбалы, ни черта не понимавшие по-английски, замерли. Саша, которого держали за руки, не пытался вырваться. Лицо его было напряженным, но страха на нем не было. – Переведи им! – приказал Киллерс Силецкому. – Отпустите мальчишку!- просипел он. – Отпустите! Амбалы послушно выпустили из рук Сашу.