Жулики-Призраки и прочие негодяи [ЛП]

— А наш босс? Ей ты доверяешь?

Брови Линны поползли вверх.

— Капитан Блит?

— Подумай, — сказал я. — Больше никто не говорил о сливе информации. А если это прикрытие, чтобы мы были отделены от всего участка, чтобы заставлять нас делать то, чего она хочет, незаметно ото всех? А если она — предатель, а тот агент прибыл проверить ее?

— Теперь ты звучишь как параноик, Кит.

— А Шейн Давила? — сказал я. — Не говори, что Маппет в коже человека не вызвал у тебя тревогу. Он — охотник без гильдии, который получил особый доступ к месту преступления на ферме от Блит. А потом она без объяснений получила доступ ко всему его исследованию, когда он ушел. Может быть хотя бы крохотная возможность, что она — предатель?

— Нет, — Линна подъехала к обочине и нажала на тормоз так сильно, что я дернулся в ремне безопасности.

Я выглянул в окно на старое приземистое кирпичное здание. Ржавая пожарная лестница отчаянно держалась за его бок, фундамент был из крошащегося камня.

Вот и дом, агент Моррис.

Я открыл дверцу машины.

— Увидимся утром. Сообщи, если что-то получится с чемоданом.

— Ага, — буркнула она, не глядя на меня.

Я закрыл дверцу, и машинка уехала. Она не дала мне шанса забрать мешок с одеждой из багажника.

В спальне я надел футболку, подходящую по размеру, рухнул на кровать и смотрел на потолок. Мозг гудел, уставший и взволнованный одновременно. Неужели еще даже полуночи не было?

Вот так день. Начался с погони за Фаустом, потом мы столкнулись с Брэдом на рынке, потом приготовились к походу в казино. Узнали, что Призраков было двое. Бились с друидом, а потом объединились с ним. Обнаружили заброшенный туннель, нашли жертву и снова потеряли. А теперь узнали, что из МП сливали информацию.

И при этом мои отношения с Линной засыхали быстрее труб в моей квартире.

Сначала моя техника допроса. Потом признание в жутких деталях прошлого как мошенника. Потом перемирие с Заком. Потом мой гнев из-за ее отказа сотрудничать с ним. И последняя соломинка: мои сомнения в нашей начальнице.

Я сел, беспокойный от гнева и тревоги. Мы словно не могли понять друг друга. Я знал, что существование Зака шло вразрез с тем, во что она верила, но мы пытались спасти жизнь ребенка. Разве это не было важнее? Обойти несколько правил или нарушить их — не конец света, особенно, когда никто не пострадал. Нам нужно было спасти Дэниела и…

Моя мысленная тирада оборвалась, я прокрутил последнюю мысль. Нарушить правила — не конец света, если никто не пострадал.

Это повторяло философию отца Линны. Папа Шен порой позволял сбежать преступникам, которые не были жестокими, в обмен на крупные суммы, и Линна наткнулась на правду меньше года назад. Это уничтожило ее связь с папой и отправило ее на две тысячи километров на север, чтобы сбежать от этого.

Я со стоном плюхнулся на кровать. Конечно, Линне не нравился мой метод расследования. Она хотела доказать, что была не такой, как ее папа.