Пять дней отдыха. Соловьи [Повесть, роман]

— Прости, пожалуйста, — сказала Лена, подходя к нему. — Я оформляла командировку.

— Сорок минут я выбиваю чечетку на этой панели, — пробасил Генка. — Ты уезжаешь?

— Это всего на недельку. Репортаж с атомной станции… Куда мы идем?

— Ого, атомной!.. Но жаль. У меня были планы… Впрочем, давай-ка пойдем быстрее.

— Так куда же?

— Раз ты уезжаешь, то придумывай сама.

Он бережно взял Лену под руку, и они пошли по Манежной площади к улице Горького. Хоть и было холодно, в Москве начинало пахнуть весной. Этот едва уловимый запах влажной свежести все настойчивее пробивался сквозь бензинный перегар, держался где-то в ветвях лип, на улицах и бульварах. Лена почувствовала его несколько дней назад, а сейчас ощутила отчетливо, может быть, еще и потому, что прохожие несли навстречу ветки желтой мимозы. Небо над домами было удивительно чистым и отражалось слепящей голубизной в окнах верхних этажей.

— Я с удовольствием выпила бы кофе, — сказала Лена.

По правде говоря, ей вовсе не хотелось сейчас куда-нибудь забираться и лучше всего было бы побродить по улицам, но она чувствовала себя виноватой перед Генкой и подумала, что ему надо согреться.

— Отлично! — обрадовался он и тут же деловито спросил:

— В нашу?

Они давно облюбовали пирожковую на углу Неглинной. Там всегда было тепло и чисто, можно было взять чашку кофе за десять копеек, сидеть за низеньким столиком на гнутых ярко раскрашенных стульях и болтать до бесконечности. Когда не набиралось денег на кино, а на улицах мороз схватывал дыхание, они находили здесь пристанище.

Генка торопливо открыл стеклянную дверь, пропуская вперед Лену. Они скинули пальто в гардеробе и прошли в зал. Их любимый столик в углу у окна был свободен. Они посмотрели друг на друга понимающе и рассмеялись.

— Я получила командировочные, — хитро щурясь, сказала Лена. — Можешь взять себе рюмку коньяку, чтоб не заболеть гриппом.

Она решила его подразнить. Генка не пил, как он сам говорил, «принципиально, чтобы не подражать современным троглодитам».

Он понял, что Лена его дразнит, и ответил:

— Зачем же рюмку? Я добавлю своих. Пусть будет бутылка.

Шутки шутками, а Лена немного испугалась. От этого парня можно было ожидать всего. Как-то ребята долго его разыгрывали, подсмеиваясь над его трезвостью. Он рассвирепел, взял на спор пол-литра водки и в два приема, наливая ее в стакан, выпил. И главное — не опьянел ни чуточки.

— Мне плевать на это дерьмо, — сказал он им. — Просто хотелось доказать, что вы все моллюски. Денег я с вас за спор не возьму. А теперь повторяйте за мной: «Мы одноклеточные!» — иначе буду бить морды.

Ничего не поделаешь: ребятам пришлось проскандировать за ним хором. Спор есть спор.

— Я пошутила, — сказала Лена, — лучше возьми себе две чашки кофе.