Давай перевернём Вселенную (СИ)

Тиралик трепал салфетку, он не мог больше выносить сдвоенный взгляд синего человеческого глаза и яркого окуляра. Спросил без надежды:

– Вы вернёте мою расу?

Грейн неожиданно взяла его беспокойные пальцы в свои, тёплые, твёрдые, и сказала убеждённо:

– Мы. Мы вернём.

Давно миновала полночь, мраморные часы на комоде показывали три, но спать не хотелось; среди вечной космической темноты все попытки не путать день с ночью провалились. Где переливчатый свист и пение хора Храма Отречения, которые возвещали о времени вставать и времени полдничать, идти на службу и прервать работу? На Терре-57 были побудка и отбой, здесь же словно всегда длился один мучительный миг.

Тиралик старался просунуть медную проволочку в зазор на виске неоконченного бюста. Собственные пальцы, толстые, неповоротливые, дрожали; да и голова дамы получалась не по задумке. Не похоже это на Тину.

Он бросил неуклюжие крошечные плоскогубцы, смахнул со стола обрезки проволоки. Прикрыл глаза.

Слишком ясно представлялось, какой толщины и формы должны быть нити, какое начальное угловое натяжение придать каждой, чтобы сплелись мгновенно и точно. Жалкие инструменты, жалкие материалы. Жалкие, ни на что не способные руки.

Жалкий главный ваятель без челнока.

Поутру – если проснулся, считай, утро, – Аника попросила через коммуникатор помочь. Тиралик вздрогнул от её голоса: хотелось спрятаться под одеялом, забиться куда-нибудь. Куда-нибудь, где не найдут даже всесильные боги, решившие поиграть со смертным, вытащить из речного потока икринку его судьбы, раздавить на стекле и взглянуть через микроскоп, что получилось.

Но он не посмел отказать.

В этот раз они долго шли по коридорам ТАРДИС куда-то вглубь. Перед очередным люком пришлось надевать белые защитные костюмы – девочка сказала, что иначе сгоришь. За люком оказался железный мост с тонкими перилами, впереди виднелись раздвижные створки дверей.

Тиралик шагнул на качающееся полотно моста, и со всех сторон открылась бездна: ни пола внизу, ни стен. В пространстве слева висел необъятный огненный шар, его лучи пекли, словно защиты вовсе не было.

– Блок-трансферная копия Ока Гармонии, – пояснила Аника по коммуникатору. – Источник питания ТАРДИС, коллапсирующая звезда, которую поместили во временную петлю. Здесь агрессивная среда, осторожно…

Сетчатый пол под её ногой разошёлся, как истлевшее кружево. Падая, девочка схватилась за него, но железо крошилось под пальцами, она пыталась взобраться – и сползала в ничто.

Тиралик прыгнул к парапету, держась правой за поперечину, левой впился в плечо Аники, только пальцы скользили по толстому пластику костюма. Она мигом бросила ненадёжную сетку, уцепилась за шею спасителя, чуть самого его не опрокинув в пропасть. Пришлось подтягиваться обратно с ношей, рискуя свалиться; девочка рывком перекинула свой вес на перила, стала рядом и прохрипела:

– Дьявол, назад давай!

Приставными шагами отступали вдоль балок к люку. Когда, наконец, ввалились в него, оба сползли по стене. Тиралик принялся вылезать из потемневшего, потрескавшегося костюма, Грейн тоже поспешила избавиться от своего, рассказывая гортанным голосом, что замена моста – дело долгое, надо ещё остановить производство плит обшивки, чтобы его изготовить. Добавила: «Ты быстро сообразил. Спасибо».

Она явно могла погибнуть десяток минут назад, и теперь смотрела благодарно; но избавиться от робости всё равно не удавалось.

Перешли в соседний отсек, здесь нужно было снять изъеденный временем кожух с регулятора потока динаморфического генератора. Девочка копалась в электронном содержимом этого ящика, что был выше неё, требовала то наночиповую отвёртку, то реатомовый ключ, а Тиралик ещё не все названия запомнил, и зачастую подавал неверный инструмент.

Отскочив от очередного взрыва искр и зажимая обожжённый нос, обругала «свиньёй» за разбросанные детали. Тут кто угодно разозлится! Вырвалось гневное:

– Сама раскидала! Ты можешь перемещаться по мирам и разговаривать с богами, но это ещё не значит, что я должен служить у тебя подмастерьем!

Девочка озадаченно глянула на него – и захохотала, согнувшись. Тиралик тоже поневоле рассмеялся.

– А ты действительно душевный парень, – хлопнула она его по предплечью – выше не достала. – Понятно, чего Аника по тебе сохнет.

– Что?!

– Влюбилась, коню ясно. Почему, думаешь, стесняется с тобой разговаривать, всё Технику поручает? И трясётся постоянно, не растаешь ли. Даже комбинезоны в последнее время обязательно новые надевает, – ты же у нас чистюля, ещё заметишь на ней пятнышко.

Тиралик покосился на собеседницу с изумлением: лицо девушки, не загороженное кибернетикой, наливалось красным. Смущается?

Аника вскочила, забыв ящик с инструментами, убежала к входу, хлопнула раздвижными дверьми.

И вот как теперь одному пробираться в свою спальню через лабиринт переходов, которые полны временных петель и неожиданных поломок?

Тиралик потёр лоб, хмыкнул: это даже интересно. Ученицы то и дело вешались на шею, секретарша Занози млела перед ним, как томлёные сливки, только что голой на работу не приходила, надеясь соблазнить.