Электронная книга - «Женщины его Превосходительства». Краткое содержание книги:
Я пью третий по счету стакан воды и с интересом ее слушаю. Больше слушаю, чем отвечаю. Затем спокойно интересуюсь:
– Это все обязательно?
Она холодно мне кивает.
– Боюсь, что да.
Она знает, что мне нужно от нее, но я не понимаю, что ей нужно от меня. Мы плаваем в моем непонимании, как в очень глубоком бассейне и никак не можем прийти к консенсусу. То есть найти дна.
У меня не было секса три месяца или четыре. Если округлить, то полгода. Какую частоту в таком случае можно присвоить данному процессу? Иногда я пью антидепрессанты и снотворные таблетки. Не то чтобы регулярно, но случается. Мучаюсь головными болями и бессонницей. Резонно ли их отнести к хроническим заболеваниям? Балуюсь кокаином и спиртным. Кофе и никотином. Я никогда не беременела и даже не предполагаю, может ли это со мной произойти. И если бы я вдруг узнала, что мне осталось жить несколько месяцев, то не сильно бы расстроилась. Меня уже вообще ничем невозможно расстроить. Так какого хрена меня должны волновать какие-то противозачаточные таблетки и опасность их применения для здоровья?
Все, что я хочу – это решения проблемы без увязания в моем личном пространстве.
Все, что я хочу – это закончить со всем побыстрее.
Как и обещала Алина, с утра меня ждет машина, чтобы отвести на кладбище. На кладбище, не в церковь. Она как чувствовала, что я не люблю эти церемонии с отпущением грехов, общим всепрощением и прямой путевкой в небо. Бог не дурак. С ним тоже надо по-честному. Причем, на самом пределе этой своей честности. Откровенно, как с самим собой. Чтобы понять: если уж ты берешь на себя часть его обязанностей, не санкционировано берешь, то не жди после поблажек. Ни один священник в роли адвоката не поможет. Не отмажет. Не осветлит ни исповедью, ни проповедью, ни молитвой, ни панихидой.
Но это мое мнение, и не мое дело. Так что я просто не еду в церковь.
Двое охранников любезно встречают меня у выхода из гостиницы, придерживают дверь, помогают сесть внутрь автомобиля. Их лица светятся только вежливым узнаванием и желанием угодить любому моему слову. Так мне, по крайней мере, думается. Никаких вопросов. Замечаний. Взглядов. Как в лучшие времена.
В просторном салоне Линкольн Навигатор царит приятный полумрак. В самый раз для моих уставших от бессонной ночи глаз. Из динамиков звучит композиция «Across to Universe» в исполнении Курта Кобейна. Мне кажется, что вместо струн на его электрогитаре – мои нервы. И это они выдают такие пронзительные и надрывные звуки. Это они натягиваются под чьими-то умелыми прикосновениями. До предела. До мгновения, когда раз… и все кончится резким металлическим хрипом. Финальным аккордом.
«Ничего не изменится в моем мире».
«Ничего не изменится в моем мире».
«Ничего не изменится в моем мире».
Как еб?ная мантра человека, который верит, что его мир принадлежит только ему. Который способен еще во что-то верить. Который способен еще что-то повторять. Пусть даже еб?ную мантру.
Я на заднем сиденье автомобиля, сижу, закинув ногу на ногу. На мне черный костюм для коктейля от Рей Кавакубо: шелковая юбка с ассиметричным краем и топ без бретелей. На плечи накинуто двубортное пальто из верблюжьей шерсти с воротником-стойкой.
Касаюсь висков кончиками пальцев. Ищу точки, отвечающие за снятие головной боли. Ищу способ избавиться от этих навязчивых спазмов. Прижимаюсь лбом к холодному стеклу, щекой, губами. Прошу включить кондиционер, чтобы остудить пылающую кожу.
Глаза закрыты солнцезащитными очками, чтобы не дай Бог яркий солнечный свет не вызвал ненужной слезливости.
Я не плачу и не собираюсь. Просто эта ночь далась мне с особым трудом. Чуть ли не с безумным воем. Без сна и мыслей. С освежающей головной болью и острой нехваткой кислорода от жгучей безысходности. Шикарный коктейль. Осталось добавить к нему дольку лимона для вкуса.
Мы едем по запутанным нитям улиц. Паутине из асфальта, бетона и стекла. Вливаемся в тяжелый городской смог, в бесконечный поток чужих жизней. Проплываем мимо ресторанов, клубов, магазинов, бизнес-центров. Ярких вывесок, кричащих брендов, навязчивой рекламы. В лучах нового дня, навстречу солнечному утру. Неторопливо и степенно. С чувством собственного достоинства. Так скоропостижно мною утерянного.
Я безучастно смотрю в широкое окно. Мне жарко и душно. И по большому счету безразлично, куда мы едем. В глубине души во мне теплиться понимание, что так нельзя продолжать. Хотя я и не могу придумать достойного повода, почему именно нельзя. Варианты заканчиваются на глубокомысленном «Потому».