Звёзды в сточной канаве
- Автор: Бешлык Андрей
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Контркультура
Электронная книга - «Звёзды в сточной канаве». Краткое содержание книги:
Отпустить меня под подписку о невыезде, правда, не получилось. Очень уж крутым авторитетом был сосед адвоката, которому я насолила. Пришлось посидеть в СИЗО чуть больше месяца. Там тоже дубасили на допросах. Не так жестоко, как охранники, но больно. Никого не сдала. А на воле кенты об этом не знали. И залегли на дно, кто как мог.
Федька, вообще, перебздел. Отчислился из универа и, воспользовавшись осенним призывом, сдристнул в армию. Написал рапорт, что добровольно хочет в Североморск отправиться – подальше отсюда. Отслужив год на срочной, остался на контрактной службе. Стал мичманом. Потом закончил офицерские курсы. Сейчас он лейтенант. Жена и ребёнок есть. Раньше мы изредка общались по скайпу, потом перестали, чтоб жена не ревновала.
Суд состоялся в конце ноября. Антон Дмитриевич (так звали адвоката) не зря получал от братвы такие колоссальные бабки, что на элитный особняк хватило. Прокурор требовал наказания за разбой, покушение на убийство и даже терроризм. Потерпевший орал, как потерпевший. А адвокат, беззлобно и спокойно, никаких эмоций – только факты, доказал, что ещё непонятно, кто кого покушался убить. И остались на мне только статьи за хулиганство и вандализм. Дали год условно, с испытательным сроком два года. Условная судимость – тоже судимость, и жизнь с ней не сахар. Ежемесячно отмечаться у участкового, никаких приводов в вытрезвитель, и всё такое. Но мне хотя бы удалось избежать зоны.
Потерпевший напоследок пытался отомстить, заставив ректора университета отчислить меня, с помощью связей в министерстве образования. Но мне и тут подфартило. Антон Дмитриевич оказался хорошим другом самого ректора. И я продолжила учиться. Только пришлось в пожарном порядке навёрстывать учебный план, ведь я пропустила больше месяца. И первое время ходить на занятия в тёмных очках, хотя на улицах и так было темно – чтобы не смущать студентов и преподавателей тем, как мне разукрасили физиономию в тюряге.
Что смотришь на мои руки? А, хочешь знать, не в тюряге ли мне наколки набили. Нет, это было незадолго до этого. Федя. Он ещё и художник. Рисует классно. И татухи делает не хуже. На правой руке сделал мне имя, а на левом плече наколол мою сущность, дикую кошку. Хороший парень. Был.
Короче, я осталась в универе. Но с работы меня выгнали. Директор ещё издевательски глумился, мол, лидеру красных бригад уместнее переводить цитатник Мао с китайского, чем переводить на английский язык договоры с иностранными капиталистами.
Не знаю, где бы я стала искать новую работу во время кризиса девятого года. Но Антон Дмитриевич взял меня в свою адвокатскую контору. Секретарь-делопроизводитель со знанием английского на дороге не валяется.
Хочешь спросить, не пришлось ли мне отрабатывать его милосердие натурой? Ни в коем случае. Как я уже говорила, он верующий был, очень. Сынок его Денис, твоего возраста, приставать пытался. Но получил от меня жёсткий отпор. До поры, до времени.
В одиннадцатом году я закончила универ. И уже задумывалась о том, чтобы сменить работу, к которой меня уже ничто не привязывало. Но перед новым двенадцатым годом, на новогоднем корпоративе, я Денису всё-таки дала. Зачем? Выпили, вот и дала.
А он вовремя не вынул, и случился залёт. Его отец заставил нас официально оформить отношения, по своим религиозным соображениям. Денис был против, но отец настоял. А у меня не было других вариантов – безработная мать-одиночка никому не нужна.
Жить бок о бок с нелюбимым человеком, само по себе – адская пытка. А беременные, так вообще, летят с катушек.
Я пила, как лошадь, пока ждала ребёнка. И когда, имея семь месяцев беременности, уже оформляла декрет, мой организм распорядился по-своему, и декрета не получилось.
Роды мои были преждевременными. И сразу после, врачи унесли младенчика в бокс. Восемь дней я сцеживала молоко, ждала и надеялась, что они принесут его обратно. Не принесли – мой сын умер.
Тогда мне вообще башню снесло. И кроме бухла, я стала баловаться и более тяжёлыми веществами.
Попробовала наркотики я уже давно. Блатные в тюрьме приучили. Но когда стала матерью мёртвого ребёнка, начала нюхать фен конкретно.
Бывали и периоды просветления. Когда я бежала в церковь, не чуя ног. Молилась там на коленях часами. Домой приглашала священников и монахов. Раздражая Дениса, ведь он – ярый атеист.
Но вскоре всё возвращалось на круги своя – к выпивке и амфетамину.
Денис хотел развестись, раз ребёнок нас больше не связывал. Но Антон Дмитриевич был упёртый как баобаб: живите вместе, рожайте мне внуков, и никаких гвоздей.