Звёзды в сточной канаве

В общем, как-то выжила.

А в восемнадцать закончила колледж.

Но работать поваром не пошла.

Хоть и были неплохие предложения от хороших кафе.

Но мне больше нравился английский язык, и я всё-таки в университет поступила.

На вечернее отделение. Можно было и на заочное, чтобы найти работу было полегче. Но там не дают место в общежитии, а снимать квартиру дорого.

На первом курсе оставалась на хлебозаводе, только в дневные смены перевелась. А на втором устроилась в бюро переводов.

Вот тогда я стала налегать на стакан, когда денег завелось много. И это был уже не портвейн, а более крепкие напитки. Как у Булгакова:

– Это водка?

– Вы что, думаете, что я могу предложить даме водки? Это чистый спирт.

И был повод забухать.

Бог не обделил меня внешними данными.

Но, словно в насмешку над сильным полом с его стороны, красивая девушка была абсолютно недоступна. После насилия я мужские прикосновения на дух не переносила.

Помню, в семнадцать лет была у меня халтурка летом во время отпуска на заводе – воспитателем в детском лагере у моря.

Мы с девчонками сбежали с ночного дежурства и пошли на дискотеку в дом культуры в Пионерске. Кернули перед этим, естественно. Там с пацанами познакомились. Они нас угостили выпивкой и пошли вдоль моря в лагерь провожать.

Все бабы, как бабы – по дороге спьяну целовались взасос с кавалерами на первом свидании. Даже постанывали от удовольствия. А парни мурлыкали, как сытые коты. А мой шёл как побитый щенок, разочарованный и пристыженный. Он не хватал меня за грудь – просто попытался обнять за талию. А я ему сгоряча оплеуху залепила. Всем нормальные тёлки достались, а ему Лёлька-недотрога.

И ведь хотелось мужской ласки, а как дойдёт до дела – не могу.

И дойдя до лагеря, я тут же вылакала залпом одну из заначек спиртного с горя.

Но это ещё не всё.

Угадайте, кто с утра готовил детишкам завтрак?

Оля, конечно.

Подруги лежали пластом и сопли на кулак мотали: «Мне фигово», «Мне хреново». Пришлось мне похмелиться винишком и взять работу на себя.

В общем, было весело.

Но самое зажигательное веселье началось на третьем курсе.

Такая безумная идея могла родиться у нас в голове только по пьяни.

Мы тогда тусовались тесной компанией панков и металлистов из общежития. И первого сентября пошли отрываться на Вагонку. У меня даже фотка осталась, сделанная после того концерта. Трое парней, в коже с ног до головы. И девка, пониже их ростом, но боевая. В джинсовой рубашке, с улыбкой до ушей и с козой на пальцах правой руки.

Так вот, когда мы после концерта шарились по городу с пивом, то вышли на улицу Кутузова. А там сплошь особняки, самые элитные. В которых ещё в Кёнигсберге жило немецкое дворянство. А сейчас русская буржуазия.

По краю улицы ехал велосипедист. Спокойно ехал, никого не трогая. И вдруг, из ворот одного из особняков выруливает БМВ кабриолет. И сидит в нём прикинутый мажор с гламурной подружкой. И прикопался водитель бэхи к этому велосипедисту, стал прижимать его, на тротуар вытеснять. А бордюр там высокий. Упал велосипедист. Погнул колёса и, по-моему, даже сломал руку. По крайней мере, когда мы с ребятами подняли его с земли, одной рукой он велосипед катить пытался, а вторая висела, как плеть. А из открытой машины я своим чутким слухом уловила, как подружка спрашивает крутого: