Проклятие [litres]

– Нет, у театра есть свой кабинет.

Собственно, кабинетом это было трудно назвать – он скорее походил на шкаф, переделанный в гримерку. Пыльное помещение без окон, завешанное старыми костюмами и заваленное кипами пожелтевших за долгие годы сценариев. Логично, что президент и староста театра встречались именно там.

Вот только это обстоятельство делало алиби Кэролайн недоказуемым. Оно основывалось лишь на словах Стефенсона – и больше ни на чем.

Все зависело от того, поверю я ему или нет.

Факт: у меня не было причин для недоверия, если не считать докучливой, неприятной мысли о том, что, кроме Кэролайн, у меня больше нет реальных подозреваемых. Такого мотива, как у нее, ни у кого больше просматривается.

Факт: если Стефенсон и впрямь лжет, получается это у него очень талантливо.

Вопрос: если он все-таки лжет и покрывает Кэролайн – хотя пока что у меня не было такого ощущения, – каковы его мотивы?

Я вздохнула. Мотивов нет. Во всяком случае, очевидных, таких, которые сразу бы пришли на ум. Допустим, он успокоил расстроенную ученицу, когда у той случилась истерика у всех на виду, – и что с того? Как-то это не тянет на страшный грех.

Стефенсон смерил меня взглядом.

– Ну что, я утолил твое любопытство? – спросил он, вскинув бровь. – Если на свете вообще существует параллельная вселенная, где такое возможно.

Я не сдержала смеха.

– Едва ли она есть. Но спасибо вам. Вы мне очень помогли. Спасибо, что уделили время, – сказала я со всей искренностью и поднялась со стула.

– Нэнси, – окликнул он, прервав меня. – Похвально, что ты с таким старанием защищаешь подругу, но я очень прошу тебя не делать скоропалительных выводов. Кэролайн… очень амбициозный и эмоциональный человек, и энергии у нее – хоть отбавляй. Но у нее очень доброе сердце. Я не верю, что она и впрямь могла ополчиться на другую ученицу, как ты предполагаешь.

Я только пожала плечами.

– Надеюсь, вы правы, мистер Стефенсон. У меня самой ни разу не было стычек с Кэролайн. Но я по горькому опыту знаю: люди порой умеют удивлять. В самом что ни на есть плохом смысле.

А еще ее алиби будто специально пытается сбить меня с ее следа! Возможно ли, чтобы само его наличие было уликой против Кэролайн?

– Какой циничный подход, – озадаченно заметил мистер Стефенсон.

– Это не цинизм, – поправила я его.

В кармане завибрировал телефон.

– Это прагматизм. И, честно говоря, в большинстве случаев он мне помогает.

Я достала мобильный и посмотрела на экран. Пришло сообщение от Дейзи. Лена тоже была включена в рассылку. В тексте значилось: «Встречаемся в редакции. СРОЧНО. Тут ЧП».

Мы как раз о неприятных сюрпризах заговорили – и, кажется, меня ждал еще один.

– Еще раз большое вам спасибо, – сказала я Стефенсону, торопливо убирая блокнот в сумку. – Мне пора бежать.

– Всего доброго, Нэнси, – бросил он мне вслед, когда я пулей выскочила в коридор. Отвечать не было времени.