Расчет с прошлым. Нацизм, война и литература [litres]

Но упомянутые вначале строки, рисующие бесславное завершение военной авантюры, как оно виделось гражданам Германии в апреле и мае 1945 года, и те несколько писем, которые показывают атмосферу самой войны глазами людей в военной форме, – это только крошечная часть той истории, которую пережила страна, вставшая на опасный путь военных завоеваний, кровопролития, всего того, что ассоциируется с нацистским двенадцатилетием. В результате господства нацистского режима Германия была низвергнута в бездну. Едва ли можно подсчитать культурные, духовные, нравственные (не говоря уж о материальных) потери, которые понесли в те годы немцы.

Фашизм, развязавший Вторую мировую войну и принесший человечеству неисчислимые страдания, привел страну к политической и экономической катастрофе. В руинах лежали не только немецкие города – вся жизнь, по существу, была разрушена. Казалось, впереди нет ничего, кроме выжженной земли и руин – в прямом и переносном смысле слова. Обесценение навязанных нацизмом идеологических представлений, чувство полнейшей духовной изоляции, отрыва от мировой культуры, отъединенности от собственных традиций – все это рождало специфическое жизнеощущение, выразившееся в формуле «нулевого часа». И хотя позднее стала ясна ее метафорическая преувеличенность, в тот первый послевоенный период она точно выражала духовную ситуацию, в которой находились люди, и особенно интеллигенция, к западу от Эльбы.

Понятие «час нуль» включало признание полного краха, отсекавшего настоящее от прошлого. Чтобы иметь будущее, необходимо было осмыслить не только глубину падения, но и понять, как и почему все произошло, как оказалась Германия в пучине варварства. Слова известного социолога и философа Теодора Адорно о том, что после Освенцима нельзя «писать стихи», были афористическим откликом на события войны и фашизма, выражением безграничного ужаса перед масштабом нацистских злодеяний. И первое, что предстояло сделать, – проанализировать произошедшее, вникнуть в его причины и признать свою вину.

Итак, чтобы разобраться, почему все так кончилось, надо вернуться как минимум на двенадцать лет назад, в 30 января 1933 года, когда 85-летний фельдмаршал фон Гинденбург передал главе национал-социалистической рабочей партии (НСДАП) Адольфу Гитлеру самый высокий пост, который только мог передать: пост рейхсканцлера.