Лес священного камня

Вечером произошло невиданное и неслыханное в Сар Луке событие: была прочитана первая проповедь. Сын пастора, устав с дороги, лег спать, но его товарищи собрались у Тру. Я опоздал к началу проповеди, а когда, оставив моего гостя в постели, вошел к начальнику кантона, то увидел, что в его хижине яблоку негде упасть: явились все до единого жители Сар Лука. На циновке, расстеленной на нарах, уселся евангелистский проповедник радэ, перед ним на табурете устроился Тру, по обе его руки — два других радэ. Их плотной массой окружили слушатели. Эта сцена была прекрасно освещена факелами из очень смолистого дерева. Проповедник говорил на языке радэ приблизительно следующее: «Вы все еще подчиняетесь духам, а они злы, прожорливы, требуют постоянных жертв. Я пришел сегодня к вам рассказать о добром боге, которому не надо жертв. Он благосклонен ко всем нам — к французам, англичанам, вьетнамцам, лаосцам, тямам… Все веруют в этого бога. Имя его — Ае Дие. Он сотворил мир и все в нем сущее». Затем проповедник вкратце рассказал Священное писание, от книги Бытия до Нового завета, иллюстрируя каждый эпизод цветными картинками. Картинки передавались по кругу из рук в руки. Изложение библейской мифологии людям, никогда о ней не слыхавшим, само по себе было событием исключительным. Но своеобразная форма передачи Тру, который выступал в роли переводчика, придала ему совершенно необычайный колорит.

Тру, начальник кантона, с самого утра тянул рнэм. Он и вообще-то не отличался особой скромностью, а алкоголь удесятерил его потребность выставить свое «я» и свои таланты в наилучшем виде. Проповедь, пришедшаяся как нельзя более кстати, и стала средством возвысить его престиж. Он продемонстрировал свои глубокие познания в иностранном языке, который большинство женщин не знало. Все перипетии рассказываемой истории также никому не были известны. Сотворение мира, потоп, человек, которого чудовище поглотило и изрыгнуло, море, сомкнувшее свои воды над целым войском, сын духа, предложивший угощение огромной толпе и насытивший ее несколькими лепешками… Казалось, что Тру сам рассказывает древние мифы, что он досконально знает эти удивительные истории. Мнонгары умеют оценить хороший рассказ и с уважением относятся к тому, кто искусно излагает даже известную всем священную повесть. Что же сказать об истории, о которой никто никогда не слышал!

Итак, Тру был более чем навеселе, и, как бывает со многими куангами, алкоголь удесятерил его красноречие. Народу собралось много, все слушали внимательно как никогда, то, о чем рассказывалось, было незнакомо и необычно. Тру блистал, как в свои лучшие дни. Библия в его устах утратила характер рассказа и стала эпическим чудом. Его красноречие, подстегнутое рисовым пивом, придало яркую красоту всем подвигам действующих лиц, которых считает образцом поведения религия, запрещающая какое бы то ни было употребление алкоголя, во всяком случае членам той секты, что была здесь представлена.

Так произошло первое знакомство жителей Сар Лука с религией белых.

Джоонг понемногу поправлялась. Ее лечили еще две врачевательницы из Сар Лука, невестка Дрым-Кранг и долетая Джоонг-Ван. 16 февраля она воспользовалась пребыванием нджау в Сар Луке — его пригласили к заболевшему Тру — и попросила удалить духов и разрешить ей употреблять в пищу овощи[78].

Сварили рис, маниок и дикие овощи: гооль (сердце-вина большого ратана) и пае сеи (gnetum gnemon). Приготовленную пищу разложили в три пиалы и поставили около кувшинов, которые шаман освятил, опустив в них трубочку, поданную Крэнгом.

Двое мужчин прочли молитвы, заклиная болезнь окончательно удалиться восвояси. Джоонг села около кувшина и начала пить, шаман встал, погрузил короткий меч в сосуд и приложил ко лбу пьющей Джоонг, повторяя заклинания. После этого он «накормил» свою пациентку тем, что было в трех пиалах. Он клал ей в рот шарик из риса, немного диких овощей, кусочек луковицы и огородного растения. Под конец он изо всех сил провел по телу больной снизу вверх щепоткой овощей, говоря: