Лес священного камня
- Автор: Кондоминас Жорж
- Год: 1968
- Язык: русский
- Переводчик: Е. А. Пащенко
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Лес священного камня». Краткое содержание книги:
Через двадцать минут, когда второй раз пропел петух, Ндэх помазал кровью и пивной бардой голову заколотой огромной свиньи. Каждый житель Сар Лука, выставивший кувшин, пил из него с двумя жителями Ндута. Кроме посредников, которые по обряду должны были пить из одного кувшина, присутствующие группировались в зависимости от своих симпатий или родственных связей. Из большого кувшина танг-сох с двенадцатью ушками пили сначала Кронг Коротышка и Бинг, затем Джоонг-Крэнг (как старшая сестра отца невесты) и ее муж, Ндэх с женой, Манг Обезьянья Челюсть (в качестве посредницы) и, наконец, Бап Тян с женой… Попойка длилась до утра.
22 февраля
Сегодня рано утром каждая женщина из семьи Джанг поднесла ей небольшую вьетнамскую пиалу с рисом, накрытую другой пиалой большего размера (впрочем, у некоторых второй пиалы не было). Очищенный рис и пиалы предназначались в подарок родственникам жениха.
Появился старый Тоонг-Манг, коони клана Рджэ, у которого мы вчера пили. Он пришел напомнить Бап Тяну, чтобы тот не обошел подарками гостей. «Надо, — сказал он, — каждому поднести вьетнамскую пиалу и кусок мяса». Бап Тян, раздраженный этим напоминанием, резко ответил дяде: «Уж не думаешь ли ты, что я «глухой», что я не знаю обычаев, и потому пришел учить меня?» Тоонг-Манг ответил: «Я пришел напомнить тебе об этом, потому что гости собираются расходиться по домам».
Бап Тян взял мясо, но, не найдя под рукой свободных пиал и, видимо, не желая брать их из числа тех, что ему принесли, дал взамен пиастры. Он протянул свое подношение и Тоонг-Мангу, но старик воскликнул: «После таких слов мне стыдно принять твой дар». Тогда Бап Тян поручил Краху разнести подарки всем присутствующим.
Кронг Коротышка продолжил разговор, начатый раньше с Тоонг-Мангом: «Я стар и сведущ в этих делах. Так чего же ты явился разговаривать с нами, как с мальчишками? Зачем обижаешь Кронга, сына Дыра? Так не полагается». Старик не смутился и дал отпор своим племянникам — большим куангам. Бап Тян решил положить конец спору и заявил, что у него голова разболелась от всех этих речей. Но Кронг Коротышка уже разошелся вовсю, а коони с улыбкой на лице продолжал спокойно стоять и даже отказался от стакана спиртного, который ему поднесли: «Ты пьян, я и пробовать-то не стану твою воду. Ты, конечно, богат, но меня этим не запугаешь». Тогда Кронг Коротышка великодушно заявил: «Ладно, я кончил заводиться», — и тут же затянул песню:
На это старый коони ответил также песней:
Закончив пение, старик удалился.
Пока шел спор, Мбиенг-Гриенг разделал около чердака свинью Кронга Коротышки, самую маленькую из тех, что были вчера принесены в жертву. Затем он приступил к свежеванию свиньи, которую закололи в честь Бап Тяна.
Пили не только куанги. Молодые люди и девушки не отставали от них. Они уселись у кувшинов, в которых после ночной попойки еще оставалось спиртное. Одни гости вели себя спокойно, например Янг, молодая дочь одного из Тилей, которая сидела с матерью у Кронг-Бинга, нежно склонив голову на плечо Краэ Вдовца (из Ндута); другие проявляли возбуждение: Анг Слюнявая забавлялась тем, что сажей с донышка котелка старалась вымазать Краэ Вдовца и Банга Ученика. Сначала Краэ вытер сажу, но второй раз в отместку провел черными руками по лицу Кронга Толстого Пупа. Джанг, молоденькая невеста, расплакалась из-за того, что ее заставляли пить, и, не долго думая, укусила Краэ за руку.
Молодые люди принялись болтать на каком-то ломаном языке. Особенно непонятную тарабарщину нес Краэ. Он не довольствовался тем, что вставлял лишние слоги в слово, но и переставлял некоторые из них, меняя даже начальную букву, произнося вместо глухого звука звонкий.
Тяна и Банг Оленя уже не было в компании. Они еще рано утром ушли в Идут Лиенг Крак передать распоряжение о сборе ратана и повидать начальника сектора, которому было поручено следить за дорожными работами.
В одиннадцать часов утра подали еду, после которой все улеглись спать на нары. В три часа дня снова поели. Затем на нарах расставили пиалы для гостей. Женщины принесли котел с белым рисом. Началась подготовка ко второму дню свадьбы: в корзину-веялку с удлиненным концом положили старый рог буйвола, принадлежащий клану Рджэ, корзинку с вареным рисом, большую пиалу со свининой, старинную пиалу, которую Джанг вручит своей свекрови, котелок со спиртным, которое еще до освящения перегнали накануне вечером из старого кувшина с двенадцатью ушками, молодую курицу, почти цыпленка, опаленную на очаге.
Молодые поднялись на нары и заняли места по обе стороны обрядовой корзины-веялки. Возле них уселись посредники: Ндэх, Манг Обезьянья Челюсть и Бап Тян. Манг, молодая жена старого коони (она, как и Сраэ, из рода Бон Джрангов), заняла место около Бап Тяна: она будет наполнять стаканы. Вскоре к ним подсел Кронг Коротышка.
Для начала Бап Тян предложил выпить за своего джоока Ндэха, главного посредника на свадьбе дочери. Ндэх ответил пожеланиями всяческих благ. Главная церемония началась в половине четвертого, когда Бап Тян ловко разрубил голову курицы пополам. Она упала в корзинку с вареным рисом, поверхность которого заранее была выровнена. «Обратной стороной к духам, лицевой — ко мне», — произнес Бап Тян. Это значит, что та половинка, которая окажется ближе к Бап Тяну, должна упасть на внешнюю сторону головы, а та, что дальше, — на плоскость среза.
Кронг Коротышка поднес ко рту своего «брата» стакан рнэма, тот в знак вежливости ответил таким же жестом. Затем половинки куриной головы бросил Кронг Коротышка, но они плохо легли. Он бросил второй раз. Теперь снова была очередь Бап Тяна. Он воззвал к предкам кланов Рджэ, Нтэр, Бон Джранг, а также к предкам тямов, французов и вьетнамцев, подбросил половинки головы, но они не легли в требуемом положении. Бап Тян с новой силой стал читать заклинания, бросил голову — и на сей раз удачно.
Отец невесты напомнил историю женитьбы своих детей — Тяна, Анг Слюнявой, а теперь и Джанг. Закончил он восхвалением предков всех трех кланов.
Ндэх велел наполнить буйволиный рог спиртным и с молитвой поднес его к губам Сраэ, дал отпить Джанг и передал рог прямо в руки отца Сраэ.
Манг-Тоонг опять наполнила рог рнэмом. Куанги бросили в него кусочки магического растения падди и обе половинки куриной головы. Опуская в спиртное частицы падди, отцы и посредники вознесли моления о ниспослании молодым благополучия. К счастью, обряд прошел как положено: все, что опустили в рнэм, осело на дно сосуда.
Манг Обезьянья Челюсть поднесла к губам Сраэ трубочку с чистой водой и произнесла «раз!», а Ндэх приложил к губам Джанг рог с бардой. По счету «два!» рнэм передали Сраэ, а трубочку с чистой водой — Джанг, и так до восьми раз. Бап Тян заставил зятя съесть голову курицы и все, что осталось на дне рога.
Теперь настало время для одного из главных обрядов.
Ндэх стал между женихом и невестой и сблизил их головы так, что они почти коснулись лбами. Он взял прядь волос каждого, связал и опять развязал, испрашивая процветания и богатства для молодых. Затем он столкнул их головы, громко считая до восьми. Присутствующие при этом очень веселились. Этот обряд называется там боок (столкновение головами). Молодые смущались и краснели пуще прежнего. Сраэ поспешил к парням, собравшимся в кружок, а Джанг убежала под чердак, но мать напомнила ей, что теперь пора раздавать подарки родным жениха. Она «накормила» их, т. е. каждому поднесла к губам горсть вареного риса с несколькими кусочками свиных потрохов и дала по большой вьетнамской пиале. В первую очередь она оказала эту честь обоим посредникам: Ндэху, бывшему начальнику кантона и джооку ее отца, и Манг Обезьяньей Челюсти, ее «маменьке» («сестре» отца). Затем она накормила и оделила подарками жену Ндэха, Рау-Лонг, старшую сестру Бинг-Кронга (мать жениха), Кронг-Бинга Коротышку (отца жениха), Кранг-Джиенга (брата Бинг-Конга), Лонг-Рау — иными словами, всех людей из клана Бон Джранг и их друзей, пришедших за компанию из Ндута, а также старого коони Рджэ — Тоонг-Манга, поскольку его жена из клана Бон Джранг.