Лес священного камня
- Автор: Кондоминас Жорж
- Год: 1968
- Язык: русский
- Переводчик: Е. А. Пащенко
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Лес священного камня». Краткое содержание книги:
В два часа дня возвратился с поля Тру с рабочими. Начальник кантона кончил корчевать свой участок. В конце дня пришли и остальные группы работавших.
В доме Бап Тяна жизнь вошла в свое обычное русло. В его семье отныне стало одним человеком больше. Это было залогом предстоящего увеличения семьи и клана.
27 февраля в пять часов вечера Бап Тян проводил молодых к родителям Сраэ. Вопреки традиции, Сраэ на следующий день возвратился со своим тестем в Сар Лук, чтобы 2 марта вернуться в школу. Накануне Бап Тян обязательно принесет в жертву курицу и кувшин спиртного, и тогда Сраэ будет сопутствовать благополучие.
6
Мы поглощаем лес
священного камня Гоо
14 марта 1949 года
После обеда в Сар Луке почти никого не осталось: все отправились ловить рыбу в верхнем течении реки, в том месте, которое называют «рукав, где тянут лодку».
Утром молодежь пошла в лес за кожурой ядовитых корней кро (Milletia pirrei Gagnepain). Рыболовы поднялись вверх по течению реки и примерно в двухстах метрах от селения соорудили на порогах у левого берега плотину. Она состояла из бревен, переплетенных бамбуком, на которые были наложены охапки травы пайот и широких листьев тлоонг (Dipterocarpus obtu-sifolius). Бреши были тщательно заделаны дерном и прогнившими листьями. Поток, отведенный от «рукава, где тянут лодку», устремился к правому берегу. Около больших камней уровень воды значительно снизился, и под ними устроили поперек узкого протока ряд маленьких запруд, в которых установили верши.
Около двух часов дня созвали женщин и детей. Они вошли в воду и присоединились к рыболовам. Молодые мужчины, расставленные по утесам близ запруды, «ударили по кро»: они били дубинками по кожуре ядовитых корней, а затем погружали ее в воду, чтобы сок разошелся по течению. Вскоре отравленные рыбы всплыли на поверхность. Женщины прочесывали дно сачками, а мужчины расставляли сети в самых глубоких местах. Некоторые, сидя на корточках, вычерпывали рыбу большой сетью. Улов был богатый. Этому способствовали и длина плотины — она растянулась почти правильным полукругом метров на пятьдесят, — и множество камней, из-за которых здесь образовались пороги, и песчаная коса длиной сто метров. Был конец сухого сезона, и стояла сильная жара. Прямые лучи солнца палили немилосердно, их отблески на воде слепили глаза. Ребятишки бегали нагишом, на женщинах были юбки из изношенной тонкой материи, на мужчинах — самые узкие набедренные повязки. На утесах и на длинных песчаных отмелях остались только малыши. Они тоже пытались поймать мелких рыбешек, креветок, крабов…
В самых глубоких местах вода доходила рыболовам до пояса, а то и до шеи. Погружаться с головой они избегали, опасаясь, что яд может повредить глаза. Женщины, особенно молодые, были менее осторожны, они то и дело нагибались и быстро продвигались под водой, стараясь не отрывать сачок ото дна, и выпрямлялись только для того, чтобы переложить добычу из сачков в плетеный коробок, висевший у них на боку. К концу дня рыба стала попадаться реже, дети и старики начали сдавать, да и остальные тоже устали. Стоило одной семье заговорить о том, что пора прекратить работу, как все дружно согласились, и вскоре длинная вереница людей потянулась к деревне. Задержалось только несколько заядлых рыболовов, но и они спустя некоторое время тоже подняли верши, частично разрушили плотину и пошли домой.
Совместная ловля рыбы, в которой участвует вся деревня или часть ее, происходит обычно в период мелководья, в сухой сезон — с января по июнь. Сегодняшняя ловля носила особый характер: она была устроена по распоряжению Банг-Джиенга Беременного, «священного человека леса», как положено накануне выжигания леса. К 8 марта все закончили корчевать лес на своих участках, и палящее солнце быстро высушило выкорчеванные деревья и кусты. Банг Беременный, проверив состояние участков, обошел позавчера все дома и объявил, что на следующий день все должны выйти в поле и расчистить полосу земли вокруг полей, чтобы близлежащий лес не пострадал от огня. Назавтра, даже не совершая священного обряда (и пусть косуля ревет в этот день!), мужчины, женщины, дети скопом отправились к лесу священного камня Гоо и проложили вокруг миира широкую трехметровую полосу: мужчины валили деревья, женщины и дети расчищали участок, пропалывая его мотыгой и выметая сучья и листья.
Вечером «священный человек» приказал всем наутро явиться на рыбную ловлю.
Вернувшись с реки, жители Сар Лука принялись за свои дела. Женщины сели ткать. Анг Бегающая Мелкой Рысцой, жена Банга Оленя, ткала прекрасный обрядовый пояс-передник для там боха, который ее муж совершит с Кранг-Дрымом. Крэнг-Джоонг кастрировал двух кабанов Танг-Джиенга. Мужчины подметали дворы перед своими дверьми: чтобы огонь хорошо разгорелся, в деревне должно быть чисто. К околице подошли несколько человек из Мнонг-Латя. Они несли соль для продажи, но их не впустили, потому что сегодня Сар Лук — табу. Путники хотели заночевать в Сар Луке, но им отказали. Тогда самый старший, который знал меня, попросил разрешения остановиться в моей хижине. Мне пришлось объяснить, что я ничем не могу ему помочь: обычай категорически запрещал вход в деревню как накануне, так и в самый день сжигания сведенного леса. Тем не менее пришельцам разрешили обменять принесенную соль на очищенный рис.
Сегодня полнолуние. Главы семейств собрались у Банга Беременного. Каждый принес небольшой сверток «древесных листьев».
Хозяин дома вынес янг дам с пивом, а рядом поставил плетеную веялку с рнутами. Тут же он разложил принесенные ему свертки с листьями. Вскоре комната наполнилась гостями. В их числе были еще два «священных человека» — Бап Тян и Крэнг-Джоонг. Банг Беременный перерезал цыпленку горло над вьетнамской пиалой с пивной бардой и передал трубочку Бап Тяну, а пиалу — Крэнг-Джоонгу. Молился он один. Но вот пришел Банг Олень, «священный человек» из Пхи Ко. Он присоединился к своим «коллегам» у веялки. Все четверо совершили помазание священных плашек для добывания огня и листьев, вознося при этом моление:
Бап Тян произносит заклинание, чтобы куски бамбука упали в благоприятном положении
Бап Тян, не переставая молиться, передал трубочку Бангу Оленю, который погрузил гут в маленький кувшин без горлышка. После моления все встали, Банг Беременный сел перед кувшином и начал пить. Бап Тян произнес длинную речь. Сначала он уговаривал жителей деревни не ссориться, не браниться, не драться, а под конец обещал завершить торжественный обряд сжигания леса выступлением оркестра гонгов, после которого все отправятся в соседнее селение покупать буйволов, чтобы отметить праздник обрабатываемой земли (ньыт донг). Его шурин Крэнг-Джоонг внес кое-какие уточнения и сам стал рассказывать, как будут покупать буйволов для ньыт донг. В это время Бап Тян сел у кувшина, что, впрочем, пе мешало ему говорить, не умолкая ни на минуту. Он уступил свое место Крэнг-Джоонгу, а тот, отпив сколько надо, передал гут мне. Я, не желая пить, хотел по обыкновению предложить трубочку кому-нибудь из гостей, но мне сказали: «Вэнг! табу!» Так я узнал, что сегодня каждый должен пить сам, иначе олени, дикие кабаны и слоны набросятся на новое поле и сожрут весь падди. Завтра к этому запрету добавится еще один: пить стоя. Кроме того, по-прежнему будет запрещен приход в деревню чужаков. Деревню даже окружат веревочным кордоном. Хозяину сжигаемого леса и трем «священным людям леса и деревни» до послезавтрашнего утра запрещено купаться.