Уэллс. Горький ветер [litres]

Профессор предложил нам сесть за кафедру, сам тут же занял место председательствующего. Уэллс подошел к широкому окну, отодвинул тяжелую штору и выглянул на улицу. Я тоже заинтересовался, что же видно из окна. Ведь снаружи здание выглядело двухэтажным, а мы сейчас находились на третьем этаже. Каково же было мое удивление, когда я обнаружил, что за окном открывался чудесный буколический вид на поле и лес за ним, и что самое важное – я видел все так, словно смотрел из окон первого этажа. Я не успел обдумать увиденное, как дверь аудитории открылась и один за другим вошли несколько человек. За их спинами серебрился Селедка.

Вошедшие держались робко. Неуверенные в самих себе, они замерли на пороге и с испугом посмотрели на профессора, который выглядел более чем недовольно. Задуманная им экскурсия отбилась от намеченного сценария и развивалась не в том направлении. Он явно не собирался показывать нам матримонов, и если бы один из них не вылез мне на глаза, то тайны Острова остались бы скрыты.

Уэллс подошел к матримонам и стал рассматривать.

Их было трое. Один высокий, с согбенной спиной и неестественно длинной левой рукой, которую он вынужден был держать за локоть правой, чтобы та не волочилась по полу. Вероятно, его пытались растянуть, сделать из него резинового человека, который способен произвольно увеличивать и сокращать размеры своего тела, но что-то пошло не так, и одна из рук, приняв неестественно длинную форму, не смогла сократиться до нормальной. Второй – маленький лысый человечек с выпученными глазами – ничем не выделялся. Так что мне оставалось непонятно, что же нового и незавершенного было у него. Но Селедка развеял мои сомнения. Он толкнул лысого в спину. И тот, резко дернувшись вперед, размножился, словно размазался в пространстве, а затем резко схлопнулся, вернувшись к самому себе. От этого движения он не удержался на ногах и упал на спину. Похоже, я понял, в чем тут было дело. Его новой способностью должно было стать мгновенное перемещение в пространстве посредством телепортации, но его постоянно возвращало в исходную точку. Такой Бегун, куда бы ни бежал, возвращается назад. Третий – молодой розовощекий парень с большими выразительными глазами и настолько седыми волосами, что начинаешь сомневаться в их естественном происхождении. Но тут, как мы ни силились угадать его ущербность, нам не удалось. А он сам не рвался нам ее продемонстрировать.

– Скажи, Моро, и что эти люди делают после того, как они оказались за бортом Острова? – спросил Уэллс.

– Я же говорил. Живут у меня. Ассистируют в проведении экспериментов. Они всегда при деле. Сыты и довольны. Правда, господа? – обратился он к матримонам.

Они энергично закивали. Так энергично, что у седого юноши голова сорвалась с плеч и повисла на неестественно длинной шее. Ему пришлось подбирать ее руками и запихивать назад на место. В этом ему помогали другие матримоны.