Уэллс. Горький ветер [litres]

Профессор остановился перед дверями аудитории, помеченной римской цифрой десять.

– Оборотни помогли мне многое открыть и подчинить себе. Хурлядь, они даже не подозревали, сколько знаний и силы было заключено в них. Но я не только вывел новые породы оборотней. Я начал создавать хомо новуса, причем новые люди будут не одинаковые, а разные. Каждый со своей специализацией. Здесь вы увидите телекинетиков.

Я не знал, что означает слово «телекинетики», но его звучание мне понравилось. Уэллс же насторожился, словно охотничий пес, взявший свежий след. Он весь подобрался и первым переступил порог аудитории. Профессор любезно открыл перед ним дверь.

Мы оказались в большом помещении, напоминающем скорее гимнастическую залу, чем лекционную аудиторию. Возле одной стены стоял молодой лысый мужчина с окладистой бородой в шерстяных штанах, белой рубахе с подтяжками и босиком. Он стоял, широко расставив ноги и раздвинув руки. Больше всего он напоминал футбольного вратаря, который ждет своего свидания с мячом в назначенном пенальти. Напротив него стояли человек десять разного возраста и пола, одетые все одинаково – в серые дешевые костюмы и белые рубахи. По одному они выходили вперед, вставали напротив вратаря, и дальше происходило то, что иначе как научным волшебством нельзя было назвать. Один из предложенных предметов взлетал в воздух и с разной скоростью, в зависимости от бьющего, устремлялся к вратарю. При этом никто из бьющих не касался предмета даже кончиком пальца. Предметы были разные – футбольный мяч, мяч для регби, хрустальная ваза, конская упряжь, красные сапоги, парочка револьверов, чугунный утюг и много чего другого, не сочетающегося друг с другом. Предметы летели точно в фигуру отражающего. Поцеловавшись с чугунным утюгом или конской сбруей, можно надолго отправиться в лазарет. Но отбивающий держался уверенно. Он тоже не касался летящих предметов, но умело расшвыривал их силой своей воли. Бросающий швырял предмет, отбивающий посылал его обратно, и новый бросающий выходил вперед.

Меня очень заинтересовало это. Никогда еще я не видел, чтобы люди так легко управляли различными предметами посредством мысленных команд. Это правда было что-то новое, немыслимое ранее, не похожее на то, чем занимался Гэрберт.

Уэллс с интересом разглядывал телекинетиков, но ничем не выдавал свои мысли.

Только один раз он спросил:

– Кто обеспечивает тебя необходимым инвентарем и механизмами?

– Для меня их производит Джулио Скольпеари, один из ведущих механиков Лондона, – ответил профессор.

Уэллс одобрительно кивнул. К услугам вышеозначенного господина он и сам несколько раз прибегал.

Понаблюдав еще некоторое время за телекинетиками, мы двинулись дальше.

По дороге профессор продолжал философствовать:

– Хомо сапиенс разленились. Они живут так, как будто ничем никому не обязаны. Хомо новусы созданы со стремлением к совершенству. Каждый хомо новус должен как-то преобразить мир, сделать его лучше, поэтому у моих детей больше шансов на выживание и прав на эту планету.