Жар под золой

Мне понравилось, что наконец-то хоть один человек публично высказал, где зарыта собака, — не призывал покориться судьбе, а обвинил общество, которое труд мерит прибылью, но не потребностями.

Пастор был на голову выше меня, стройный, но выглядел немного странно в своем синем костюме при той жарище, которая с утра стояла в городе.

— Я посещал одного умирающего, — словно угадав мои мысли, сказал он, — а им не нравится, когда у их постели сидят в спортивной рубашке.

— Господин пастор, — или надо говорить господин священник? — чтобы между нами все было ясно: со дня конфирмации я ни разу не был в церкви. Мы с женой порвали с церковью. Нашу дочь даже не крестили. Вот что я хотел вам сообщить.

— Мертвые за это вас не осудят, — сказал он улыбаясь.

— Но возможно, посетители, господин пастор. Многие знают меня и называют «красным».

— Ну и что? Пусть называют, лучше вас они этого все равно не знают. В ближайшие дни я навещу вас, а предварительно позвоню, у вас ведь есть телефон. Подумайте о моем предложении. Мне еще надо обсудить это с церковным советом и моим коллегой, а также выяснить вопрос об оплате. — И он протянул мне руку.

Я нажал на кнопку светофора. На прощание пастор кивнул приветливо и, как мне показалось, одобряюще.

Проходя мимо дома Франка, я увидел у тротуара его машину. Я замедлил шаг, но не остановился. И тут услышал голое Франка:

— Лотар! Подожди! — Голый по пояс, в одних шортах, он стоял в дверях. — Лотар, я не думал, что так получится с Габи. У нее просто нервы сдали. Черт возьми, мы тоже не железные — и у нас, бывает, терпение лопается! С того дня, как похоронили отца, эта баба взялась наводить чистоту. Вообразила, будто отцовская болезнь в каждой щели застряла. Ну а когда она приперлась с лизолом, тут я уж больше не выдержал. Все могу вынести, но от лизола меня наизнанку выворачивает.

— В городе я случайно встретил Роланда, он сказал, чтобы ты выдвинул свою кандидатуру, и еще сказал, мы должны что-то предпринять в связи с Северным поселком, не давать его в руки городских властей, в общем, не облегчать жизнь товарищам из муниципалитета...

— Не думай, Лотар, что та бабенка останется здесь навечно, при удобном случае выгоню... но она не дура, башка у нее варит, да и еще кое-чего она умеет... Кандидатуру свою я, конечно, выставлю, так что не сомневайся, или, по-твоему, я не гожусь в председатели?.. А с поселком? Поживем — увидим.

Не попрощавшись, Франк вернулся в дом.

Пфайферша энергично махала мне рукой из кухонного окна. Когда я вошел в палисадник, она радостно воскликнула:

— Габи так хорошо со всем справляется! Зайдите-ка в сад, вот удивитесь, чего она только не умеет делать! Хорошая девочка... добрая.

Габи поливала газон.

Цветочные грядки были чисто прополоты, молодые георгины укреплены подпорками. Мне ничего не осталось делать. «Надо надеяться, Габи соберет и фрукты осенью», — с облегчением подумал я.

С тех пор как я знаю Пфайфершу, я еще ни разу не видел ее такой довольной, оживленной. Скрестив на груди руки, она стояла рядом со мной, благожелательно наблюдая, как трудится Габи, а той работа, кажется, тоже доставляла радость.