Зелёный Горошек

Итак, где я: над морем смертельно опасного пламени, вокруг странно плотный воздух и, наверное, тысячи людей, или душ покойников, не знаю, я и про себя не уверена, что умерла, хотя как же ещё это всё может быть… на летающих лодках, влекущих всех нас куда-то вперёд с неумолимостью рока. И никакого Харона, Гермеса или других перевозчиков или психопомпов, чтобы хоть попытаться задать им вопрос о своём будущем, пусть и страшась услышать ответ, и ожидая, что вопрос останется без ответа – какое вечным существам дело до нас, кишмя кишащих насекомых? А в море – никаких берегов, островов, скал, кораблей.

Интересно, тут ли моя команда? Глоток, Непокой, Самоволк, Тень, Немеха, Странник? Впрочем, Странник мог попасть совсем в другое посмертие…

Я, наконец, поняла, почему не могу изменить позу: оказывается, мои руки и ноги прикованы к доске толстыми металлическими… золотыми?!. браслетами. Руки у кисти и локтя, ноги, кажется, у щиколотки и колена. На руках я просто увидела эти браслеты, стоило оторвать взгляд от огненной бездны внизу и человеческих фигур на досках повсюду вокруг меня. На ногах оковы чувствую, если ногами подёргать. Видеть их мешает надетая на мне длинная хламида белого, а может, красного или жёлтого цвета – в таком освещении не понять. Хламида без рукавов, так что руки вижу хорошо.

Руки! Если кости скелета можно назвать руками. Мамочки! Я – скелет! Правда, под хламидой не видно, что там, но мои руки – натуральные кости! Впрочем… нет. Просто руки совершенно, абсолютно прозрачны, а вот скелет остался видимым, как был. Как будто я стала видеть насквозь, но не всё, а то, что менее плотное. Мелькнуло даже странное слово «рентген», откуда-то я вспомнила, что так обозначается такое пронзительное магическое зрение. Но браслеты, очевидно, держат меня не за скелетные, а за невидимые руки, внутри которых заключёны их кости. Костей браслеты не касаются. И поверхности серфа кости не касаются тоже. Главное, я руки чувствую. Особенно болящие от стояния на доске локти, а также хорошо чувствую держащие руки браслеты. Все четыре. Значит, руки на месте, только стали прозрачными. Я согнулась, ткнулась лбом в свои руки и убедилась, что права. Правда, сперва из-за импульсивности действия треснулась лбом об один из браслетов. Больно! Но потом чуть сдвинулась и ощутила и руки лицом, и лицо руками. Правда, не удалось повернуть руки в браслетах ладонями к себе. Браслеты оказались не круглыми, а овальными, точно по руке. Кажется, даже не просто овальными, согнутыми по размеру, а подогнанными ещё более точно, по всем изгибам рук, которых касались. Как будто их отливали по форме, сделанной точно с моих рук. Или налили прямо на руки расплавленного металла и подождали, чтобы остыл? Ха-ха, смешно. Жаль, могла бы более внимательно ощупать лицо подушечками пальцев. Но и так понятно, если потыкаться разными частями лица в тыльную сторону кисти, что всё на месте, нос, лоб, щёки, даже губы имеются. Более того, и волосы на голове есть! Хотя и невидимые. Я раньше не заметила, что они, хоть и не мешают смотреть, но лица всё-таки касаются, тем более что набегающий спереди поток горячего воздуха этому способствует, прижимая чёлку к лицу. А вот не выглядит ли всё равно моя голова как череп под совершенно прозрачными мышцами и кожей, вдобавок пустой, без мозгов, ведь мозги даже более жидкие, чем мясо рук, я узнать не могу. Ничего похожего на зеркало у меня нет. В хламиде, судя по её виду, карманов не предусмотрено, а если бы и были, и в одном из них лежало зеркало, как я его оттуда достала бы? Но я не настолько люблю пялиться на себя в зеркало, чтобы сожаление о его отсутствии помешало мне сообразить, что это всё равно ценнейшая, можно сказать, жизненно важная инфа, хоть и предположительная. Потому что, значит, если появится спасатель, похожий на персонифицированную Смерть, то есть – в виде скелета, нужно не пикировать от него в огненное море, если, кстати, у меня есть какие-то возможности управления этой доской в таком прикованном виде, а благодарно соглашаться спасаться. Другое дело, откуда ему тут взяться, спасателю? Эх…