Следы ведут в пески Аравии (второе издание)
- Автор: Путинцева Тамара Александровна
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: Наука
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Следы ведут в пески Аравии (второе издание)». Краткое содержание книги:
27 июня, утром, слуга долы передал им последнее распоряжение своего господина: верблюды готовы, чтобы немедленно отправляться в… Моху. Форскол выгнал слугу за ворота и, вернувшись, в изнеможении опустился на землю посреди двора.
— Душит что-то… здесь. — Он держался рукой за грудь.
Это было полнейшей неожиданностью. Неутомимый Форскол никогда ни на что не жаловался.
Крамер бросился к нему на помощь.
— Ничего, сейчас пройдет… пустяки, — кривясь от боли, улыбнулся Форскол.
— Ну уедем же мы отсюда когда-нибудь! — воскликнул Нибур.
— На тот свет, — дрогнувшим голосом заметил Бауренфейнд.
Он сидел в углу двора со своим неразлучным альбомом и что-то задумчиво чертил в нем. Его мучило, что он ничем не мог помочь: языка он не знает, долы в глаза не видел, в местных обычаях не разобрался. Его дело — рисовать — вот он и рисует. Сейчас ему было по-настоящему страшно, и он снова замолчал.
— Может быть, этот дола тоже хочет получить от нас подарок? Может быть, следует заплатить ему? — тоскливо спросил Крамер.
— За что? — Форскол даже подскочил от злости. — За что? — повторил он. — За подлость, за обман, за унижения? Не давайте на это грязное дело ни талера, Карстен!
— Вы правы, — согласился с ним Нибур, радуясь, что перед ним прежний Форскол. — Это был бы не подарок, а подкуп. Постараемся остаться честными до конца.
— Вы жадничаете, Нибур, бережете королевские деньги, а это может стоить нам жизни, — возразил Крамер.
— Человеком должны руководить доброта, уважение, понимание, а не корысть и подлость. Предлагать сейчас доле деньги — та же подлость. Я сам схожу к кади.
Форскол присоединился к нему. Кади был по-прежнему внимателен, любезен. Прежде всего он снова написал записку для передачи доле. В ней было ясно сказано: «Не занимайся вымогательством, потому что они — друзья». Нибур и Форскол переглянулись. Значит, Крамер был прав. Затем кади написал письмо в Сапу везиру Факиху Ахмеду. Оно начиналось словами: «Если тебе скажут что-нибудь порочащее этих франков, не верь. Помоги им всем, чем можешь, они — друзья».
Покончив с письмами, кади сказал:
— Верблюдов вы получите, но места здесь неспокойные, поэтому вам опасно продолжать путь одним. Погонщики в таких делах мало помогают. Я дам вам верного человека из своих слуг. Он не оставит вас, положитесь на милость Аллаха!
Когда они передавали записку доле, привратник сообщил им, что господин заболел и принять их не может. «Наверное, он так разозлился от нашего упрямства, что действительно заболел. Или же тут шла какая-то неведомая нам борьба, которую дола проиграл и потому теперь не хочет показываться нам на глаза», — подумал Нибур. Привратник сообщил им ответ долы. Этот ответ гласил: дола якобы только сейчас получил приказ от самого имама отправить их в Сану. В доказательство своих добрых чувств к чужестранцам он не только дает им верблюдов, но и посылает с ними своего слугу, так как у того родственники в Сане и он хочет их навестить.
На прощание Нибур и Форскол решили преподнести кади в подарок часы, но его писец уверил их, что кади ничего не возьмет, дабы в его справедливости никто не смог усмотреть корысть. Тогда ученые еще раз зашли к кади и искренне поблагодарили этого благородного человека.
Как много анекдотов и смешных историй читал и слышал Нибур о глупых кади! Все эти рассказы созданы народом, а народ любит посмеяться над сильными мира сего. Вот и кади часто представлены в устной молве тупыми и корыстолюбивыми. Теперь же перед ними был живой пример истинного бескорыстия и высокой справедливости.
29 июня 1763 года путешественники двинулись наконец к заветной Сане. Такого трудного перехода у них еще не было. На пути в глубь страны жилье не попадалось сутками. Запасов провианта из-за поспешного отъезда из Таиза они не сделали. Их маленький караван передвигался на этот раз на верблюдах, которые были не столь подвижны, как ослы, и в гористой местности доставляли немало хлопот.
Нибур, вымеряя расстояния, вышагивал порою один и тот же отрезок пути по нескольку раз. Он уже давно определил, что в жару шаги меньше, а после наступления прохлады — больше, находил среднюю величину и потом пересчитывал ее в немецкие мили. Дневники Нибура снова заполнялись записями: «Дорога два часа вела на северо-восток мимо кофейни Аден до селения Джафар. Господин Форскол проследовал до горы Заурек, а от нее ехал два часа на северо-восток до Джанада — места, которое много лет назад славилось мечетью Маад ибн Джебель и от которого ныне ничего не осталось, кроме названной мечети и нескольких домишек. Местность вокруг Джафара именуется Ханбаи — по названию горы, расположенной на восток от горы Сабр. От Джафара мы проследовали на север и северо-восток до Амаки. На этом пути мы не обнаружили ничего, кроме плохих кофеен… Городок Амаки находится в достаточно плодородной долине; несколько лет назад он был так разрушен, что в нем осталось лишь несколько домов. Тем не менее здесь каждую неделю бывает ярмарка. От Амаки — на северо-северо-восток до селения Каада, расположенного на возвышенности…»